"
"Алеся заподозрила неладное именно в тот момент, когда судорожно искала, чем же привлечь ускользающего от нее любовника. Дзеткевич нечаянно забыл на столе «левую» платежку для типографии, а Алеся, забиравшая подписанные документы с его стола, так же нечаянно ее нашла.
Девушкой она была неглупой, поэтому аферу разгадала быстро, и начала потихоньку выстраивать всю схему, по которой Дзеткевич обворовывал «Ирбис». Она не поленилась съездить в типографию, держала ушки на макушке, расспросила продавщиц, сдружившись для этого с постоянно находящейся в зале Аксаной.
Затем посчитала клиентов в ресторане, соотнесла их количество с ежемесячно подписываемыми актами и отчетами, которые готовила на правах начальника юридической службы, и все поняла.
Первой ее реакцией было рассказать обо всем Гарику. Примерно за две недели до произошедших событий она позвонила Павлу Горенко и, волнуясь и запинаясь, рассказала о своих подозрениях и обо всем, что ей удалось узнать.
— Я встревожился, — продолжал свой рассказ Гарик.
— Но если честно, не очень. Дзеткевича на пост директора «Лiтары» мы взяли по очень серьезным рекомендациям. Он производил впечатление порядочного человека, и, немного подумав, я решил, что Алеся просто пытается вернуть мое расположение.
— И наговаривает на невиновного человека? — не выдержала Ганна. — Павел, видела я этого Дзеткевича, он скользкий, увертливый, неприятный тип. Это видно невооруженным глазом. Что же вы за физиономисты такие, если взяли на работу пройдоху и проходимца.
— Хреновые физиономисты, — задумчиво сказал Галицкий, который был предельно серьезен и сосредоточен. — Пора переквалифицироваться в управдомы. Ладно, продолжай, Гарик.
— В общем, я сказал Алесе, чтобы она собрала максимальные документальные доказательства того, о чем говорит. И пообещал приехать, как только выберу время. Затягивать я не собирался, потому что вероятность того, что девица говорит правду, все-таки была.
Но она не стала дожидаться моего приезда, а прикатила в Москву сама. Позвонила уже из поезда, что едет. Как раз накануне того дня, когда ты видела ее в коридоре, — он посмотрел на Ганну и налил себе еще виски.
— И какие документы она тебе передала? — спросил Галицкий.
— В том-то и дело, что никаких. Меня разозлил ее звонок. У меня уже были планы на следующее утро, и в них никак не входило тащиться на вокзал, чтобы ее встретить.
