Будучи неплохим психологом, он рассудил, что до Москвы далеко, и контролировать его особо никто не будет. Магазин и ресторан при нем процветали, поток клиентов увеличивался, финансовые показатели росли, и владельцы бизнеса Галицкий и Горенко были вполне довольны тем, как развивается их новое направление, открытое в Белоруссии как пробный шар.
То, что утренние и вечерние заказы в ресторане пробивались по одной кассе, а дневные — по другой, зарегистрированной не на «Ирбис», а на тещу Дзеткевича, мало кто знал.
Налоговую эта информация не интересовала, поскольку налоги платились исправно, а субаренда и прочие документы оформлены надлежащим образом. Хоть и без участия юриста.
Юристу «Лiтары» Алесе Петранцовой Дзеткевич не доверял. Более того, он ее боялся, поскольку точно знал, что девица спит с одним из партнеров «Ирбиса». Поэтому некоторые документы предпочитал держать отдельно, в собственном сейфе, ключа от которого у Алеси не было.
Все и дальше бы шло без сучка, без задоринки, но Дзеткевича сгубила жадность.
Когда Галицкий решил часть тиражей, пользующихся спросом, допечатывать прямо на месте, а не возить из Москвы, Адрыян Карпович, выполняя поручение, договорился с типографией, но для «Ирбиса» печатал лишь половину заказанных тиражей, оформляя вторую половину уже на себя, любимого, выставляя затем книги вперемешку на книжной полке и ведя двойную бухгалтерию.
При составлении договоров с типографией без Алеси ему было уже не обойтись, но от ведения дел впоследствии он ее отодвинул, поручив это главному бухгалтеру, которому полностью доверял и которого щедро подкармливал со всех своих нетрудовых доходов.
Ежемесячно Дзеткевич обворовывал «Ирбис» по обоим направлениям примерно на полторы-две тысячи долларов. Сумму недостаточную, чтобы заделаться олигархом, но по белорусским меркам вполне достойную. Особенно, если у тебя еще есть и официальная, очень приличная зарплата.
После открытия магазина Галицкий потерял к нему интерес. Он всегда зажигался любым новым проектом, но после воплощения его в жизнь угасал, отходил на второй план, придумывал что-то новенькое, оставляя текущий контроль на верного и безотказного Гарика.
Гарик же в Витебске бывал наездами. Первое время стремился уединиться с Алесей, а не вникать в скучные дела, которые и так шли неплохо, а затем, когда в отношениях с девушкой наступило предсказуемое охлаждение, и вовсе свел визиты до минимума, избегая превратившихся в обузу контактов.
