— Спасибо, что хоть не стакан воды из унитаза, — позволяю язвительную шутку, как только девица уходит.
— Еще не поздно ее вернуть, — он как будто порывается встать, но я делаю это раньше и машу руками, несколько раз повторяя «нет, не надо». Лекс, с довольной рожей, садится назад.
Боже, Марат, как только я буду в состоянии — обязательно найду самую крутую в этом городе колдунью и сделаю так, чтобы у него «Бобик не гавкал» еще лет сто. Лучшее наказание этому безголовому лентяю с членом вместо головы.
Ну почему, почему я не послушала Хасского и связалась с этим придурком?!
Как теперь начинать все заново, если я абсолютно разучилась это делать?
— Может, ты наконец перестанешь мять булки и поделишься своим грандиозным планом? — Голос Лекса становится сухим и безэмоциональным. Как будто он уже принял решение не в мою пользу, а сейчас просто наслаждается еще одной возможностью меня помучить.
— Не обязательно всегда быть таким грубияном.
— Наталкиваюсь на его прищур и в который раз обещаю себе быть деловой женщиной и не отвлекаться на гадости в ответ. Ему только того и надо — уцепиться за повод и опять меня отфутболить. — Прости. Я просто отвыкла от… такого формата общения.
— О, ну прости, что я отвык лизать пятки таким женщинам, как ты.
— Зато неплохо лижешь их тем, которые роняют трусы за деньги.
— Ну, они хотя бы честно предупреждаю, что работают за деньги, а не прикидываются влюбленными невинными овечками, чтобы потом нанести удар в спину.
Я жду, Вик.
Легко сказать «жду».
А мне со всем этим что теперь делать? Так, нужно успокоиться и вспомнить, что говорил Хасский: нужно любым способом уговорить Лекса купить у меня акции.
— Если через три месяца акции «Гринтек» будут стоить ровно столько же, сколько сейчас — ты их купишь. — Я нарочно говорю так, будто дело решенное. На вебинаре «Научи мужчину делать подарки» лектор учила никогда не просить и не предлагать, а просто говорить так, будто дело решенное.
— А если вдруг они подорожают? — У Лекса абсолютно непроницаемое лицо — фиг разберешь, говорит он всерьез или как обычно издевается.
— Тогда ты удвоишь сумму за каждый процент сверх текущей стоимости.
— Не слишком ли жирно?
— Это справедливо, — задираю нос как будто сделка уже у меня в кармане. — Если «Гринтек» разорится — ты ничем не рискуешь. Ты ведь так в этом уверен.
