Или напомнить, кто из нас первым вышел на связь? И с какой целью?
— Лекс, я просто…
— … ты просто снова ищешь безопасный и сытый вариант сбежать с тонущего корабля. Так вот, солнце мое — ты очень конкретно не по адресу. Теперь ебись с Маратом и всем этим дерьмом сама, как хочешь. Но если тебе все еще нужна моя помощь, то у меня есть один весьма состоятельный приятель, которому как раз нужна…
— Да пошел ты! — выкрикиваю вне себя.
— … домработница, — спокойно заканчивается Лекс. — Но я понял — это работа не для королевишны! Вопросов нет.
Вик, все, баста. Ничего нового ты все равно не скажешь. А у меня есть более интересные перспективы провести этот вечер, чем слушать твое тупое блеяние.
Он вызывает охрану по телефону и я от отчаяние даже сую в рот большой палец. Только воспоминания о свеженьком маникюре не дают вонзиться в него зубами."
"Если я срочно ничего не придумаю, то второго шанса у меня уже не будет.
И еще не хватало, чтобы его дуболомы вышвырнули меня отсюда как пьянчужку!
Почему-то в памяти всплывает старая притча про двух жаб, одна из которых просто сварилась в молоке, а другая так усердно работала лапами, стараясь выбраться, что в итоге взбила масло и по нему смогла выскакать наружу.
Вот, Вика! Шевели лапами!
Будь жабой!
— Ты купишь акции если «Гринтек» продержится на плаву еще… три месяца?!
Лекс, уже открывший рот, чтобы в очередной раз меня поторопить, внезапно его закрывает. И даже как будто озадаченно хмурится.
Ну, я хотя бы привлекла его внимание.
— Алексей Эдуардович?
В дверях появляется квадратная морда верзилы, от одного вида которого меня мутит. Как вспомню, что он с напарником чуть не пинками пытались отогнать меня от входа — хочется взять стакан с Лекса и зарядить ему в голову, чтобы прошла навылет.
Лекс смотрит на меня, потом на охранника, а потом — снова на меня.
— Гриш, иди пока. Если что — я сам провожу… гм-м-м… гостью.
И возвращается на диван.
— Лекс, а ты не мог бы попросить принести мне коктейль? — Я морщусь от неприятного царапающего ощущения в горле.
— Во рту пересохло страшно.
Он вызывает какую-то девицу, и когда она приходит, я разворачиваюсь спиной, делая вид, что что роюсь в сумочке, и нарочно сажусь так, чтобы волосы закрывали мое лицо.
— Можно мне повторить, а девушке стакан сока? — слышу, как говорит Лекс, и мысленно показываю ему фигуру из трех пальцев.
Он, похоже, из вредности и обиды принципиально не сделает ничего так, как я прошу.
