– Нет, больше ничего не надо, мистер Уорти. Я ухожу. Благодарю вас.
– Так быстро, миледи? – отозвался он с отвратительной фальшивой улыбочкой.
Джулиана прищурилась.
– Не беспокойтесь, я скоро вернусь.
Она очень надеялась, что это прозвучало достаточно грозно, но он с ухмылкой протянул:
– Буду ждать с нетерпением.
Она похлопала ресницами, сладенько улыбнулась и пообещала:
– Мне бы хотелось, чтобы вы завтра утром сопроводили нас с сестрой на верховую прогулку к озеру. Как только рассветет.
Черты его лица на мгновение дрогнули, но он сумел справиться и тут же широко улыбнулся. Она прекрасно знала, как ненавидел он вставать рано утром: сам ей когда-то сказал.
– С радостью, миледи.
Улыбка его сделалась почти ангельской, и Джулиана надеялась, что сумела ему досадить, поэтому, когда уже шагала к особняку, губы ее изгибались в усмешке. Пусть она еще не сумела справиться со своей задачей, но, право же, очень давно так не веселилась… по крайней мере, до того момента, когда он намекнул, будто она ему врала и играла с ним.
Это уже ни в какие рамки…
И все же ей пришлось признать, сегодняшний день полон сюрпризов. Уортингтон не только никуда не сбежал, он даже ни разу не огрызнулся, несмотря на все приказания, которые она отдавала. Более того: он выполнял их с некоторым апломбом, и ее это почти… впечатлило. Кто бы мог подумать? Очевидно, герцог Уортингтон гораздо выносливее, чем можно было ожидать от повесы.
И как выяснилось, обаятелен он не только с юными леди, в чем она убедилась на собственном печальном опыте в прошлом году, но и со слугами.
Надо же: с ним здоровались, спрашивали совета, благодарили за помощь."
"Ну ладно: возможно, слуг просто забавляет эта игра: не каждый день увидишь, как герцог выгребает навоз из денника, – но он вполне дружелюбен и с ней, хотя вряд ли заставит забыть о месяцах пытки, через которую она прошла, гадая, вернется ли он из деревни, и месяцах тоски, которую пережила, получив от него то ужасное письмо.
Вот о чем ей нужно вспомнить в следующий раз, когда покажется, что Уортингтон вызывает искреннюю симпатию. Может, он и бывает обаятельным, может, даже с готовностью выполняет задания в конюшне, когда приходится, но Джулиана не намерена признавать свое поражение. Кроме того, нет ничего героического в том, чтобы поработать одно утро. Просто ей придется постараться и завтра усложнить ему жизнь, причем как следует.
