Правда, формулировка «вы точно сумасшедшая», наводила на мысль, что, возможно, девушка успела до этого пообщаться с Кариной. Впрочем, мне было пофиг. Своим терапевтом я её не воспринимала, исповедоваться не собиралась, следовать советам — тем более.
— Дура! — пискнула девица.
— А вы постарайтесь мыслить позитивно, — проворковала я ей, — если не получается, то это всё ваше сопротивление, — добавила с приторной улыбкой, больше напоминавшей оскал. После чего потребовала: — Костя, убери её куда-нибудь, пока я ей шею не свернула.
Спорить Козырев не стал.
Когда он вернулся, я уже снова устроилась на постели и развлекала себя тем, что подкидывала в воздух пульт от телевизора, будто заправский жонглёр. Ключевое слово — «будто».
— Зачем ты так? — покачал головой друг.
— С пультом?
— С психологом. Она же помочь хотела…
Хмыкнула.
— Самоутвердиться она хотела. А на меня ей было глубоко… фиолетово. Гонорар свой отрабатывала. Кстати, можешь передать Нечаеву, что это было его самое хреновое вложение денег.
— А при чём тут он? — попытался защитить дружка Козырев, за что получил мой полный сарказма взгляд. — Ладно. Проехали. Ты как?
— Отлично, — соврала. — Строю план мести. Как ты думаешь, что лучше стребовать себе — виллу на Фиджи или квартиру на Майорке?
— Ты сейчас серьёзно? — не на шутку напрягся Костя, должно быть не веря в мою корыстность.
— Более чем. Хотя нет, — щёлкнула пальцами, — ты прав.
Есть же более извращенный вариант. А что, если продать свою долю бизнеса его конкурентам?
— Нина!
— Нет, ну положено же мне что-то там при разводе. Судя по интернету — половина.
— Ты ёрничаешь.
— Нет, Костя, я пытаюсь жить дальше.
Мой собеседник устало покачал головой и сел рядом.
— Слушай, — с гипертрофированным энтузиазмом обратилась я к нему, — а ты, как его безопасник, должен же быть в курсе всех его делишек?! Открой мне какую-нибудь Илюхину схемку.
Вот такусенькую, — изобразила пальцами известный жест «на донышке», — я его вот за это засужу.
— Нина, — в который раз повторил Костя, — ну ты же не такая.
— Забавно, — тут же сдулась я, сворачивая весь свой цирк, — оказывается, все вокруг знают, какая я, все… кроме меня. А я вот не знаю.
— Ты замечательная, — попробовал он сгладить мои остроты.
— Ага, — окончательно приуныв, не стала спорить. — Проехали.
