О чём я ему и сказала:
— Смешно.
— Наверное, — не стал спорить Нечаев, крутанувшись на полу и усевшись спиной ко мне. — Без понятия, чего хочу. Давно уже без понятия. Всё так запуталось…
— Мне тебя пожалеть? — не удержалась от сарказма. Во мне слишком много яда, который явно требовал, чтобы его выпустили наружу.
— Нет. Но… возможно, когда ты выслушаешь меня, всё будет выглядеть не столь… двойственным.
— Нет.
— Нина, послушай, — выпалил Илья, обернувшись на меня, но я перебила:
— Нет, нет, нет!
— Нина!
— Нет!
Он подскочил с пола и заметался, аки раненый зверь, по палате, неустанно ероша свои волосы.
— Понимаешь, мы с Кариной…
— НЕТ! — рявкнула я, с ужасом понимая, что у них с Павловой даже было их общее «мы».
Илья, наконец, остановился и безумным взором уставился на меня.
— Я не хочу ничего слушать! Не хочу знать! — всё-таки расплакалась, перейдя на крик. — И видеть тебя! Знать — не хочу! Ничего не хочу…
Вид у мужа был такой, словно он хотел лишь одного — провалиться сквозь землю.
Думала, выскочит сейчас в коридор, но Нечаев удивил, вернувшись к кровати и вновь опустившись на колени, прижимаясь лбом… к изгибу моего локтя. Я одновременно и хотела, и не хотела избежать контакта к ним.
— Прости меня, — тихо попросил он. — Прости, что сделал это с тобой, с нами…
От его слов стало больнее, но я не вырывалась, с жадностью впитывая каждое слово.
— Я действительно о многом врал тебе. Но… я всегда был честен, когда говорил, что люблю тебя.
И я… люблю тебя.
Отчего-то я ему верила. Или просто хотела верить. Но, как оказалось, на одной любви далеко не уедешь.
— Уйди, — сквозь рыдания потребовала я.
— Это действительно то, чего ты хочешь?
— Да. Чтобы ты ушёл… и развода.
Глухой удар о пол последовал почти молниеносно, словно рассекая нашу реальность на до и после.
— Услышал тебя, — в конце концов процедил он, медленно вставая на ноги.
Больше он не проронил ни слова, и лишь дойдя до двери, обернулся, бросив на меня взгляд… полный чего-то тёмного и отчаянного.
А ещё мне почудились слёзы, готовые сорваться с его ресниц, но поручиться за это я не могла. Мы смотрели друг на друга минуту, две, три… а потом он ушёл, тихо прикрыв за собой дверь.
Я осталась в палате одна — лежать реветь и смотреть на свежие капли крови подле моей кровати.
***
— Попробуйте найти плюсы в сложившейся ситуации, — преувеличенно оптимистичным тоном предложила психотерапевт.
