Лучше расскажи, как ты? Как Ева? Как дети? А то ты торчишь у меня тут целыми днями, надеюсь, не в ущерб семейной жизни…
На самом деле я несла всё, что приходило мне в голову, отдаваясь потоку сознания, в надежде отвести фокус чужого внимания от своей израненной души. Но получилось на удивление метко.
— Мы разводимся, — огорошил меня Козырев, при этом пристально глядя на меня, словно оценивая реакцию.
— Как?! — ужаснулась я, закрыв рот ладонью.
— Вот так вот, — развёл руками приятель. — У нас в последнее время с Евой всё непросто было…
— Это из-за меня, да?! — выпалила я, на что Костя тут же пошёл пятнами, но я особо не придала этому значения, продолжив: — Из-за того, что ты всё время нянчился со мной и решал наши с Нечаевым дела?
— Нет, — хрипло отозвался он.
— У нас давно это было… Знаешь, мне кажется, что наш брак в принципе был ошибкой… Мы тогда сильно поспешили.
Нахмурилась.
— Но ты же говорил, что она особенная.
— Особенная, но… видимо, не для меня. Мы только мучили друг друга.
Я задумалась, с головой уйдя в свои мысли, Косте даже пришлось коснуться моего локтя.
— Эй, ты со мной?"
"— А, что? Да. Слушай, а давай напьёмся? Отпразднуем крах моей веры в институт брака.
— Тебе же нельзя.
— Ну мы по чуть-чуть… — и вновь жест «на донышке».
— Нина, — с упрёком протянул он.
— Да что Нина?! Я уже больше тридцати лет Нина и чертовски устала от того, что все учат меня жизни.
***
Дни сменялись неожиданно резво, а я вместе с ними шла на поправку. Этот период запомнился мне обилием разговоров и попытками наметить хоть какой-то план на жизнь.
— Я его убью, — бушевала одним прекрасным утром мама, ворвавшись в мою палату. — Где эта скотина? Я его на кусочки порву, — правда, её праведный гнев крайне быстро сменился приступом ужаса. — Ты только посмотри на себя! Что он с тобой сделал? А я ведь всегда предупреждала, что от этого брака ждать добра не стоит!
Я бы могла напомнить ей многое другое, но не стала, в конце концов, сейчас мама была на моей стороне, а всё остальное — такие мелочи.
От Гельки, если честно, я ждала ещё более бурной реакции, вплоть до реального предложения найти киллера, чтобы тот отстрелил Нечаеву яйца. Но к моему удивлению, подруга выдала совершенно иную реакцию, придя ко мне зарёванной и подавленной.
— Мне так жаль, — шепнула она и чмокнула меня в лоб.
— Эй, эй, — возмутилась я. — Не торопись меня хоронить, рано ещё.
— Я не хороню, я переживаю. А ведь вы с ним были такая пара! Вам все завидовали.
