Леди Дэрроу кивнула:
– Верно. Полагаю, все мы начинали или крестьянами, или охотниками, или торговцами, или… солдатами. Многие мужчины заслужили титулы, убивая людей за короля.
– Э… – Пен моргнула, открыв рот. Она допускала, что это недалеко от истины.
– О, я не сторонница североамериканского, а тем паче французского пути, – сказала леди Дэрроу. – Но иногда диву даюсь, насколько большое значение мы придаем знатному происхождению. Я имею в виду леди Сьюзен. Она – графская дочь, но она груба, эгоистична и крайне назойлива.
– Да, да, да, – полностью согласилась Пен.
– И твой отец не пил, пока была жива мать. Я всегда считала, что он топит горе в вине.
– Что? – Пен в упор посмотрела на леди Дэрроу. – Вы знали мою мать?
Леди Дэрроу медленно покачала головой, хмуря лоб.
– Да. Она была моей горничной. Работала у меня, когда я вышла замуж за графа. И поначалу, пока не привыкла к Дэрроу, я очень от нее зависела, – улыбнулась леди Дэрроу. – Возможно, поэтому я пыталась отговорить ее выходить за твоего отца.
Но не тут-то было. Она считала его красивым, веселым, интересным… – Леди Дэрроу покачала головой. – Она была по уши влюблена.
Пен хотела, чтобы она рассказала о матери еще. Она хотела расспросить леди Дэрроу…
Нет. Тогда этот весьма щекотливый разговор затянется.
Леди Дэрроу вздохнула:
– Я всегда знала, что не должна упускать тебя из виду, но меня с головой захватили собственные заботы. И потом я считала, что отец твоего ребенка – Уолтер.
Думала, что увижу тебя женой какого-нибудь крестьянина, а в деревне появится еще один мой внук или внучка, на кого я не вправе претендовать.
Она отпила чай и поверх чашки глянула на Пен.
– Почему ты не вышла за местного?
– Единственной кандидатурой… тем, кого граф предложил батюшке, был сын кузнеца, – с нескрываемым отвращением заявила Пен.
Леди Дэрроу резко выдохнула:
– Феликс?! Ты была бы несчастна.
Пен была бы несчастна с кем угодно, кроме Гарри, а с Феликсом она была бы… Она не могла подобрать подходящее слово, способное передать весь ее ужас, стань она женой Феликса.
– Да. Я отказалась наотрез. Но отец меня не понял. Мы поругались. И я ушла.
– Жаль. В то время я была целиком занята Летицией и новорожденной. Мне было не до тебя. А когда я наконец спросила у жены викария, где ты, она сказала, что ты уехала к тетке и тебе там лучше. И я успокоилась.
