По правде говоря, распластал бы ее на земле и пронзил в стольких местах, чтобы она напоминала подушку для булавок.
Но Пен не спешила из-за Гарриет. Да, сбор урожая на носу. Да, ей надо внимательно следить за вредителями и болезнями растений. Но утром, еще до похода к гостевому домику, она проверила хмель и снова проверит, когда они с Гарриет вернутся в приют.
О Гарриет тоже нужно подумать. Девочка так терпеливо ждала у пруда, пока Пен и Гарри разговаривали. И так рада, что родители вместе. Ради дочери Пен могла себе позволить эти несколько часов.
А если уж совсем честно, она и сама счастлива. Ей хотелось быть с Гарри. Ей хотелось сохранить в памяти теплоту его глаз, когда он смотрел на Гарриет, его улыбку, звук его голоса. Сохранить на долгую зиму, которая наступит, когда Гарри уедет, женится на леди Сьюзен и будет обожать наследника. В конце концов, он приехал всего на день или два.
Потом судьба, возможно, ей улыбнется, и герцог пришлет в деревню викария, который примет ее девятилетнюю дочь, мужчину, ищущего не великую страсть, а удобную, уютную женщину для создания семьи.
Пен посмотрела на Гарри – сердце сжалось. Он улыбался Гарриет, внимательно слушая ее витиеватый рассказ о поросятах фермера Смита и корове Бэсси. Говоря по правде, – в этом ему Пен у пруда не призналась – она очень боялась, что никогда не полюбит другого мужчину, по крайней мере так, как любила и все еще любит Гарри. Другого она сможет уважать, ценить, возможно, даже полюбить и наслаждаться с ним супружеской близостью, но испытать такую любовь, какую она испытывала к Гарри?.
.
Нет.
А может, это и к лучшему. Может, сильной любви суждено сгореть. Заполучи она Гарри навсегда, она, вероятно, возненавидела бы его так же страстно, как любит сейчас.
Лучше пиво и баранина, чем шампанское и пирожные.
* * *– Ба, да это же лорд Дэрроу! Смотри, Летиция. Мы наконец его выследили.
Пен как раз смотрел на Гарри, когда он услышал эти слова. Она увидела, как Гарри напрягся, шокированный, как застыло его лицо.
Но тут же расслабился и улыбнулся, хотя улыбка вышла формальной и холодной, разительно отличавшейся от той, что он только что дарил Гарриет.
– Леди Сьюзен. Летиция. Как… – Он сделал многозначительную паузу. – Странно видеть вас здесь.
Пен перевела взгляд на женщин – двух изящно одетых дам, неуместных на этой деревенской тропе, как Аякс Гарри в стойле рядом со Шмелем.
– Папа, кто они? – Колокольчиком прозвенел голос Гарриет.
