Раздался звон цепей — с остальной троицы кандалов так и не сняли, скорее всего, просто по забывчивости, потому что психологическая обработка определенно кончилась.
— Пойдемте, милые, — сказал Кузьмич, держась подальше от Мазура. — Вот тут кое-кто недвусмысленно заявлял, что он, стервец, ни в какой охоте участвовать не намерен ни в каком качестве. Сяду, кричит, под елочку — и режьте меня… Резать никого не будем, нешто это дело — резать ножичком живого человека? А вот что мы сделаем, если кто примется лодырничать и нагло отлынивать, я вам сейчас покажу… Вперед!
Вскоре обнаружилась тропинка, уводящая в чащобу, и конвоиры повернули процессию туда.
Закованные едва тащились, обуреваемые похмельем, водка выходила потом, и Мазуру с Ольгой приходилось приноравливаться к их черепашьим темпам. Мазур не без труда подавил в себе желание молниеносно достать оказавшегося ближе других степана, забрать автомат и начать игру прежде времени. Натренированные рефлексы так и рвались наружу…
Тропа расширялась, а тайга чуточку поредела.
На полянке Мазур увидел колодец, прикрытый шатровой крышей на четырех столбах — простых, без всяких выкрутасов. Тут же стояли две больших избы, столь же незатейливых, но срубленных на совесть. Из труб поднимался раскаленный воздух, внутри звенела посуда, но встречать прибывших никто не вышел.
Мазур задрал голову. На двух высоченных столбах, отстоящих друг от друга метров на двадцать, растянута довольно сложная антенна.
Судя по высоте столбов, форме антенны и ее ориентировке относительно сторон света — отсюда можно без труда держать связь и с Шантарском, но столь ценное наблюдение в быту полностью бесполезно. Предположим, удастся сюда прорваться и вызвать кое-кого из знакомых — что дальше? Самолет прилетит самое малое через час, а за это время избу сто раз спалят вместе с засевшим в ней «морским дьяволом»… Нет, не стоит тешиться наполеоновскими планами. Цель одна — попасть в тайгу, а там охотнички посмотрят, как умеет вести себя на суше зубастая рыбка пиранья…
— Направо, — прикрикнул конвоир.
— Мимо скамейки — и по тропке, по тропке…"
"Тропинка вскоре уперлась в высокую стену из ошкуренных бревен, успевших уже потемнеть, — похоже, мощная изгородь без малейшего просвета сооружена самое малое полгода назад.
— Направо, — последовал окрик.
Все двинулись направо вдоль ограды, пока не оказались перед проемом.
