Увидел, что потные, раскрасневшиеся дуэлянты жадно поглядывают на нетронутую бутылку водки, подобрал ее и кинул в угол, к своему месту. — Нет уж, хватит с вас, голубки, всем скоро силы понадобятся, а от похмельных от вас толку чуть…
— Вы хоть знаете, что нам тут готовят? — спросила Виктория.
— Знаю, — сказал он мрачно. — Тем более, не водку надо жрать, а вспоминать навыки бега…
Бывает хуже, мог бы он добавить. Когда под тобой нет глубины, а низко над волнами несется вертолет с подвесным гидролокатором, и вслед широкой цепью идут мотоботы, а с них спиной вперед рушатся в воду чужие аквалангисты.
Или когда твои парни в отчаянной спешке подрывают портовые арсеналы и секретное оборудование, которое никак нельзя оставлять противнику, а «Саладины» полковника Касема уже рычат моторами совсем рядом, так, что их пулеметы лупят прямой наводкой по ожидающему твою группу, последнему эсминцу, а тебе еще нужно поднять на воздух три пакгауза, собрать всех, погрузиться и выйти из залива.
После этих веселых передряг бескрайняя тайга, пусть даже с идущей по пятам погоней, покажется землей обетованной…
— Знаю, — повторил он мягче. — Но главное, без соплей…
— Думаете, есть шанс? — Она смотрела на Мазура с пугливой надеждой.
— Он всегда есть, — буркнул Мазур, отвернулся и полез на нары.
— Наговорит он тебе, — бормотал толстяк. — Лично мне эти два индивидуума крайне подозрительны, да и прецедент есть…
— Цыц! — рявкнул Мазур, и кандидат неизвестных наук покорно умолк.
Что не понравилось Мазуру в самом себе — так это гаденькое сознание превосходства над собратьями по несчастью. Радость оттого, что других унижают, а с ним, наоборот, обходятся даже уважительно… Нашел чему радоваться, балда. А ведь, когда-то прочитав в исторической книжке, что благосклонный взгляд надсмотрщика был для галерного раба нешуточной наградой, не поверил.
Оказалось, так оно и есть…"
"Пора было обдумать предстоящее. Прохор, конечно, человек психически ненормальный, но от этого не легче. Даже труднее, пожалуй. Масса психических болезней основана на том, что в мозгу поселяется одна-единственная бредовая идея — а дальше субъект действует с несокрушимой логикой, дьявольской изобретательностью и целеустремленностью. Вроде резвящихся годами сексуальных маньяков.
