Теперь только Мазур во всей красе осознал, что такое золотая лихорадка, — и лет пятьсот назад, должно быть, так выглядело, в точности, так же горели глаза и рвался из глотки ликующий вопль. Как ни странно, он чувствовал, что прекрасно понимает Креста, — оба были древние, изначальные, только один служил империи даже после ее падения, а другой хладнокровно клал себе подобных ради кристаллического углерода, по молчаливому сговору черт-те сколько лет назад провозглашенному драгоценностью номер один.
А потомки все равно не спросят потом, даже не поинтересуются, почему пошел ко дну крейсер на рейде и какой путь проделали сверкающие бриллиантики, прежде чем бросить якорь в витрине…
— Ну, за удачу? — Крест первым поднял стакан и вытянул содержимое медленно, жмурясь.
Выпили. Ольга задумчиво повертела в руке стакан с видом отсутствующим и грустным, усмехнулась:
— Мы звери, господа, история нас осудит…
— Знакомое что-то… — осклабился Крест.
— Это из кино, — пояснила Надя.
— А… В молоко, Катя. Истории до нас дела нет, жутко занятая дама и любит грандиозности, а звери… В общем, лучше быть зверем, чем дерьмом. Право слово. А поскольку дерьма среди присутствующих я что-то не наблюдаю, все неплохо, дела идут и жизнь продолжается… — Он поднялся, положил руку Наде на плечо: — Пошли, боевая подруга, помещение обживать, ребятам поговорить охота… Выпить-закусить еще осталось, это — им…
Прихватил два пустых стакана, легонько шлепнул Надю пониже талии, тесня к двери, обернулся и подмигнул Мазуру:
— Места тут тихие, чужие не ходят…
— О чем это ты со мной говорить собрался? — равнодушно поинтересовалась Ольга, когда дверь задвинулась.
— О жизни, конечно, — пожал он плечами, налив себе еще на палец.
— О жизни? — она, повернувшись к Мазуру безукоризненным профилем, смотрела в окно на голые желтые поля.
— Бог ты мой, я о жизни и думать боюсь. Ведь не забудешь никогда…
«Забудешь, — подумал Мазур. — Быстрее, чем тебе кажется. Ну, не начисто — почти начисто. Психология — наука точная, алгебре не уступит. А она на многочисленных примерах показывает, что человек, к счастью, способен быстро и надежно забывать почти все страшное, случившееся с ним.
