А может, все везение в том и заключалось, что в Пижмане еще не наткнулись на трупы за высоким забором и не начали искать всерьез. На вокзале им пришлось торчать минут сорок, потом подошел читинский фирменный, опоздав всего на четырнадцать минут, такая мелочь по нынешним временам, что и досадовать смешно…"
"Самые обыденные вещи выглядели фантасмагорией — вот они предъявляют билеты и паспорта равнодушной ко всему проводнице, крепкой светловолосой девахе в мятом кительке, поднимаются в вагон, идут по узкому коридорчику, по темно-красной ковровой дорожке, вокруг все чисто, матово посверкивают лакированные светло-коричневые панели, на окнах занавесочки с вышивкой в виде кедровых шишек, вагон СВ практически пуст, с едва слышным рокотом откатывается дверь, где номера обозначены римскими цифрами, в купе — два диванчика, просторно, на столике лежит забытый кем-то мятый «Крокодил»… Другой мир.
— Надия, когда тронемся, сходишь поворкуешь с хозяйкой насчет стаканов, — деловито распорядился Крест. — Покурим, полковник?
Они вышли в тамбур.
К соседнему вагону бежали опаздывающие — репродуктор уже протрещал насчет отправления, и проводница готовилась захлопнуть дверь.
— Ну, кажется, везет… — протянул Крест. — Хотя расслабиться что-то не тянет пока. Так, самую капельку… Вагон хороший, народу мало, поедем, как паны.
Поезд дернулся, лязгнув сцепкой, и медленно тронулся, поплыло назад аккуратненькое зданьице вокзала, скорость росла, потянулись унылые пакгаузы с громадными красными буквами «НЕ КУРИТЬ», дощатые бараки, остановившиеся на переезде у шлагбаума грузовики.
— Хвоста не было, точно, — сказал Крест, оглянувшись вслед прошедшей в свое купе проводнице. — Правда, пялился какой-то тип от киосочка…
— В синей куртке?
— Ага. Заметил?
— Ну, — сказал Мазур. — Только он, по-моему, больше на женщин таращился.
— Вот и мне так сдается. Сядь нам на хвост менты, не стали бы тянуть — они тут незамысловатые, на три хода вперед не рассчитывают, давно бы вокруг плясали со стволами наголо и воплями друг дружку подбадривали… Ну какие тут, в Аннинске, Штирлицы? Смех один… А твои или мои… На их месте — неважно, твоих или моих — я бы в поезде не устраивал штатовское кино.
Тихо-мирно следил, где мы выйдем, а уж там, свистнувши орлов, начал бы половецкие пляски… Резонно?
— Резонно, — подумав, сказал Мазур. — Мои знают, что нет у меня другой цели, кроме Шантарска. С твоими, уверен, не так определенно?
— В точку. И все равно, не стали бы валить меня в поезде.
