Без труда распахнул хорошо смазанные двери, посветил внутрь и горделиво осведомился:
— Устраивает тачка?
Там стоял огромный, массивный «мерседес», изящный, как японская нэцкэ, посверкивавший лаком.
— Если не нравится, уж и не знаю, чем угодить… — оскалился Крест.
Глава восьмая
Бегство как точная наука
Остановив почти бесшумное комфортабельное чудо у соседнего дома, Крест спокойно вставил новую обойму, передернул затвор:
— Ну вот, самое интересное пошло. Если брательнички чего задумали, на хате нас и встретят… Сиди, Надия, а мы глянем…
Они выбрались в прохладную ночь, двинулись к дому, на цыпочках поднялись по лестнице.
Постояли у двери — полная тишина.
Крест вставил ключ в замок, бесшумно повернул его двумя пальцами — Мазур стоял боком, подняв пистолет, готовый прикрыть, — одним пальцем толкнул дверь, и она тихо открылась на хорошо смазанных петлях. В прихожей горит свет, полная тишина. По всей квартире горит свет, видно, что в двух ближних комнатах никого нет.
— Порядок, — облегченно вздохнул Крест, прошел в кухню и выключил свет.
— Чего-то они в дальней… — замолчал, прислушался и покосился на Мазура с весьма странным выражением лица. — Ну, обормоты… Караульщики, называется…
Мазур направился в дальнюю комнату, еще ничего толком не понимая, но волчьим чутьем осознав недобрую странность происходящего.
Остановился на пороге. Под потолком горела яркая лампочка без абажура, и Мазур увидел на незастеленном диване два слившихся обнаженных тела.
Ольга знакомо закинула голову, вжимаясь затылком в сплетенные пальцы, закрыла глаза, рот в полуулыбке-полугримасе отрешенного наслаждения, голова дергается в такт толчкам мускулистого мужского тела, ноги оплели бедра Карабаса, приподнявшегося над ней на локтях, победно оскалившегося, с кривой ухмылкой смотревшего ей в лицо и выдыхавшего с каждым толчком:
— Ну, хорошо тебе? Хорошо, шлюшка?
Мазуру показалось, что ноги приросли к земле еще и оттого, что она не кричала, не рвалась, что взгляд, как нерассуждающий фотоаппарат, зафиксировал на стуле аккуратно повешенное платье… Невыносимо медленно опускал руку к карману, а в уши колокольным звоном били хриплые выдохи:
— Хорошо? Все одинаковые, как блудень загонишь… Ну, еще раз кончать будешь? Ты кто, ну-ка?
И знакомо задохнувшийся страстью голос Ольги:
— Я твоя шлюха… Глубже… О, какой ты…
За спиной с непонятной интонацией вздохнул Крест.
Мазур наконец вырвал из кармана пистолет, рыкнув что-то неразборчивое, и двое на диване наконец его увидели.
