Когда главного, упитанного бородача лет сорока, отволокли в подвал, Крест дернулся было допрашивать, но Мазур, одержимый желанием покончить все побыстрее, велел ему держать фонарь, а сам без колебаний пустил в ход кое-какие методики, касавшиеся допроса пленных в особых условиях. Бородатого Инала хватило минут на пять. И три больших, плоских пакета, замотанные в непрозрачный целлофан, торжествующий Крест приволок еще быстрее. Ступив в луч фонаря, показал Мазуру:
— Порядок! Ну что, уходить пора?
— Покойники… — прошелестело с пола то, что еще недавно было человеком.
Вопли до сих пор стояли у Мазура в ушах, и его неудержимо тянуло наверх, на свежий воздух.
Крест спокойно направил пистолет вниз и нажал на спуск. В подвале воцарилась тишина. Мазур напрягся — момент был решающий, ключевой…
Но Крест, сунув пистолет в карман рукояткой вверх, невысоко подбросил пакеты, поймал, расплывшись в идиотской, блаженной улыбке:
— Три жизни, полкан… — и тут же пришел в себя. — Пошли. Гошу ублаготворить треба… Надо ж было этим блядям подвернуться — не проживешь без издержек производства… Ты как?
— В порядке, — глухо сказал Мазур, пытаясь забыть лицо той, которую застрелил в коридоре, и притворяясь перед самим собой, будто тогда еще не подозревал, что стреляет в женщину.
— Ну и ладушки. Пошли. Гляди в оба…
Мазур и сам прекрасно понимал, что теперь для них наступил решающий момент — для всех трех…
Капитан стоял у калитки, широко расставив ноги, как монумент самому себе, рослая, плечистая фигура была обведена ярко светившейся каемочкой — это свет фар проникал в калитку, заключив Гошу в нелепое подобие нимба.
Обе руки он держал в карманах. Окликнул еще издали:
— Ну, что там? — В голосе нескрываемая настороженность, явное подозрение.
Левая рука вынырнула из кармана — но в ней, рассмотрел Мазур, не пистолет, а фонарь. Левой держит — значит, все же решил сыграть свою собственную игру…
И тут раздался спокойный голос Креста:
— У тебя, случайно, в тачке ломика нет?
— Нет, — помедлив, озадаченно ответил Гоша.
— А зачем?
— Ох ты… — досадливо протянул Крест. — Ну не под диваном же он закрома оборудовал… Пару половиц отодрать придется, а в доме — ничего подходящего.
Он пошевелился в темноте, что-то звонко рассыпалось по бетонированному двору, раскатилось во все стороны, Крест выругался:
— Ну, руки-крюки… Гоша, давай золотишко быстренько собирать. Никогда не видел, чтобы червонцы этак вот по двору катались?
Фонарь капитана зажегся, луч скользнул по гладкому бетону.