Правее — причал леспромхоза: широкие «карманы», собирающие и задерживающие плывущие с верховьев бревна, краны с горящими на них пронзительно-белыми фонарями, нагруженные штабелями сортового леса баржи. Звук по воде разносится далеко, особенно в ночной тиши, — и Мазур отчетливо слышал непрестанное пронзительное лязганье погрузчиков, тявканье собак, неразборчивое хрипение репродуктора громкой связи. Левее поселка — пристань: несколько небольших корабликов, речных трудяг, множество лодок и катеров, деревянных, дюралевых, иные — с застекленными кабинами.
Справа налево, против течения, почти посередине реки тарахтела лодка, оставляя широкий расходящийся след. Зыбковатые отражения фонарей лежали на темной воде длинными полосами, белыми и желтыми, а меж ними блестела россыпь огоньков поменьше — это отражались в реке стоявшие близко к ней дома.
Словом, на том берегу даже сейчас не утихала жизнь, после всех блужданий по дикой тайге казавшаяся прямо-таки средоточием цивилизации, здешним Парижем или иным мегаполисом.
Зато на этом — если не считать склада, никаких технических достижений. И ни единой живой души в пределах видимости. И что всего печальнее — никакого переправочного средства. Ни единой лодки, которую можно украсть.
— Паром… — мечтательно сказала Ольга, глядя на красавец корабль, видимый и невооруженным глазом, освещенный тремя леспромхозовскими прожекторами на решетчатых мачтах, так что и отсюда заметно: борта у него белые, а рубка — салатно-зеленая.
— Есть вещи поинтереснее, — сказал Мазур, протянул ей бинокль и развернул чуть вправо. — Видишь кран, где лампы не белые, а желтоватые? Он там один такой…
— Ну?
— Наведи пряма на него — и по прямой, к нашему берегу… А?
Она старательно повела биноклем:
— Ничего… ничего… лодка?
— Ага, — сказал Мазур. — Крытый катерок, точнее. На якоре стоит, иначе давно снесло бы течением.
— Может, рыбачат?
— Может, — сказал он. — самому чертовски хочется, чтобы это были мирные рыбаки… Как ты думаешь, на месте Прохора поставила бы засаду в столь бойком месте? И ключевой точке, заметь…
— Ага.
— Что — ага?
— Непременно поставила бы.
— И я тоже, — сказал Мазур. — Это еще не значит, что означенный катерок и есть засада. Но она тут имеется. При переправе. Не может ее не быть… Знаешь что, пошли-ка в машину.
