И тогда командир бомбардировщика на свой страх и риск отменяет боевой вылет, а потом техник, которого попросили проверить моторы, растерянно чешет в затылке и объявляет, что правый мотор, точно, сдох бы аккурат над вражеской территорией…
Примеров множество, рассказывать можно дотемна. Мазур и сам мог бы добавить к этой коллекции немало случаев — иные происходили с ним, иные с его друзьями. Но в том-то и соль, что всегда что-то чувствуешь, пусть и не можешь это описать.
Сейчас он не чувствовал ровным счетом ничего.
Но твердо знал, что в долину не пойдет. И точка.
— Пошли, — сказал он, стряхнув оцепенение.
И стал забирать влево, где под тупым углом смыкались два крутых склона.
— Опять наверх карабкаться? — возмутился доктор.
Ничего не ответив, Мазур упрямо двигался вперед, иногда тыкая палкой в заросли папоротника. Женщины почти сразу же двинулись за ним, да и доктор, ворча и крутя головой, все же не осмелился на открытый бунт. От сердца помаленьку отлегло. Они спустились, стали подниматься.
Треск валежника.
Мазур моментально прицелился в ту сторону. Меж деревьями мелькнуло серовато-белое пятно — это уносился марал, закинув голову, промчался вниз по гребню, показался в долине…"
"Сухой хлопок, неяркая вспышка! Взлетело плотное облачко серого дыма. Олень осел на задние ноги, рывком вскочил и кинулся бежать странными скачками, вихляя, качаясь. Снова негромкий взрыв, под передней ногой, — и рогатый покатился кубарем, забился, уже не смог встать, катался по земле, крича надрывно и жутко.
— стоять всем! — рявкнул Мазур.
И двинулся в ту сторону, пригнувшись, зорко глядя под ноги. Олень бился на том же месте, хотелось зажать уши, но Мазур помаленьку продвигался, ощупывая палкой дорогу, как слепец. Остановился, поднял бинокль к глазам, изучая широкую полосу примятой травы.
Он уже примерно догадывался, что увидит. Так и есть: меж сочных стеблей высокой травы торчали почти неотличимые по цвету, но слегка выделявшиеся изгибом и наклоном жесткие усики. Не будь ветерка, заметить их было бы гораздо труднее, но легонький ветерок дул, и настоящая трава колыхалась вовсю — а вот зеленые тугие усики, смахивавшие на листья ананаса, почти не шевелились.
Еще одно пакостное изобретение пытливого ума: легкие противопехотные мины, на иных театрах военных действий их высевали как раз с вертолетов, сотнями, с приличной высоты. Входит глубоко в землю, выбрасывает усики, достаточно мимолетного прикосновения… Модель устаревшая, но весьма эффективная.
