Он ставил себя на место противника — благо не бином Ньютона предстояло решать и не египетскую клинопись разгадывать — и каждый раз, проникнувшись, просчитав и прикинув, возвращался к единственно возможной гипотезе.
Никто больше не будет за ними гнаться. Возможно, получившие чувствительный щелчок по носу охотнички и попытаются сесть на хвост, но сам хозяин неминуемо выберет тактику встречного поиска. Мобильные засады, вот что. Это аксиома, азбука. У Мазура нет карты, а они прекрасно знают эти места. И постараются поставить заслоны — в местах наиболее вероятного появления.
Что еще сделал бы Мазур на их месте? Держал под наблюдением все мало-мальски крупные населенные пункты, куда беглецы могут выйти. Особенно Пижман. Все дороги, ведущие с севера, проходят через Пижман. И пора бы уже подумать, как и где раздобыть одежонку, — в таком виде по Пижману будешь шлепать до первого милиционера, не дальше. А милиционером этим не обязательно будет Паша Сомов. На месте Прохора… Вот именно, на месте Прохора Мазур обязательно завел бы в Пижмане верных людей из облеченных достаточной властью — сразу же, едва начавши оборудовать охотничье угодье.
Два сезона подряд исчезают туристы, а никто пока не забеспокоился, иначе Мазуру непременно намекнули бы в родимой конторе, что он выбрал для отдыха не самые подходящие места…
— А это правда, что Арсеньев съел Альпу? — спросила Вика, поравнявшись с ним."
"— Чистейшая, — сказал Мазур, старавшийся держаться с ней как можно душевнее и дружелюбнее (ибо собственный муж вновь стал откровенно воротить рыло).
Ну, ничего другого не оставалось.
— Может, он и Дерсу Узала съел? — бледно улыбнулась Вика. — с жуткой голодухи. А потом свалил все на разбойников?
— Хорошая версия, — ухмыльнулся Мазур, радуясь, что она еще способна шутить. — Дело темное… Кто их там знает, тайга все спишет… Эй!
Поддержал ее под локоть — места пошли пересеченные и буреломные, сплошное скопище заросших лесом сопок: вверх-вниз, вверх-вниз… Почти не видно неба, почти забываешь, что такое идти по горизонтали — одни подъемы и спуски…
На сей раз они поднимались к вершине — Мазур усмотрел издали лысую, каменную макушку и хотел оглядеться оттуда.
— А почему вас жена назвала другой фамилией?
— А у меня их две, — сказал Мазур. — Одна от мамы, одна от папы. Пользуюсь той, что больше нравится, а в паспорте, конечно, другая…
— Смеетесь?
— И не думаю.
— Мазур — это от «мазурика»?
Вот зараза, все еще пытается кокетничать. Мазур светски улыбнулся:
— От мазуров.
