Доктор нес оленью ногу на отлете, ухитряясь даже сейчас сохранять брезгливую физиономию. Зато жрать будет, как миленький…
Сзади вдруг ойкнула Ольга. Мазур мгновенно развернулся на полусогнутых, но там все обстояло благополучно — она стояла целая и невредимая, показывая рукой куда-то вверх.
— Что? — окликнул он.
— Интересное что-то на суку болтается…
Мазур вернулся к ней. Точно, среди темнозеленых пышных сосновых лап виднелось что-то продолговатое, чуть более светлого оттенка.
И оно не походило ни на животное, ни на птицу, и уж тем более на воронье гнездо или гайно[11]. Скорее уж на мятую тряпку… или на небольшой парашютик, ну да, что-то вроде тоненьких строп просматривается, а пониже виден черно-рифленый шарик…
— Мина? — спросила Ольга пугливо-любопытно.
— А черт ее знает. — Мазур поднял бинокль, теперь эта штука была словно перед глазами.
Мина может выступать в любом облике, что да, то да — но все же это походило больше… Вот именно, на микрофон.
— Пошли! — рявкнул Мазур.
И первым направился в самую чащобу. Руки чесались сбить этот поганый шарик камнем из пращи — но вряд ли он один такой. Еще одна вьетнамская наработочка — такие штуки тысячами высыпали на джунгли, они вылавливали малейший шорох, а уж тренированное ухо оператора-слухача выхватывало звуки шагов, тихие разговоры…"
"А потом прилетали самолеты. И бомбили от пуза…
Ну, предположим, у Прохора нет бомбардировщиков, и все же лучше пересолить, чем недосолить…
Ага! Он уперся ладонью в скользкую, зеленовато-замшелую поверхность огромного поваленного ствола, перепрыгнул.
Подал руку Ольге, потом Вике. Доктор перебрался самостоятельно. Место было самое подходящее — несколько таежных исполинов давно рухнули, вероятнее всего, от дряхлости, причудливо навалились друг на друга, словно просыпанные из полного коробка спички. Вокруг давно уже выросли новые деревья, соприкасаясь кронами так, что неба не видно.
— Туда! — показал Мазур, присев на корточки и обозрев укрытие, попробовал покачать рукой ближайший ствол — нет, не шелохнется.
Вика первой проползла на четвереньках, немилосердно пачкая спину влажным мхом. Следом юркнула Ольга. Мазур жестом отправил за ними доктора. Остался стоять, насторожив уши. Лучше выглядеть потом живехоньким дураком, чем лежать грустным и холодным…
Проходили томительные минуты.
