Он разыскивал Грейс Хенвуд, представлявшую для него большую опасность.
«Откуда он узнал? – спрашивала себя Кейт. – Как ему удалось так быстро узнать о возможной свидетельнице? И выяснить, кто она?»
В прессе о ней не было ни слова. Даже если предположить, что множество людей в квартале знали, что к чему, и догадывались, какую роль играла Грейс в этой истории и почему ее разыскивала полиция – все равно удивительно, как быстро эта новость долетела до преступника.
«Он кого-то знает, – подумала Кейт.
– Кто-то из местных ему помогает».
Такое предположение пугало ее – и одновременно казалось абсурдным. Но иначе быть не могло. У него определенно был сообщник.
Джейн спустилась с телефоном в руке.
– Они сейчас же отправят кого-нибудь к мистеру Рошану. И пошлют людей в Канада-Док. Конечно, они были не в восторге оттого, что мы предоставили им сведения, но противиться не стали. И кстати, насчет этого странного типа… У них есть люди, подпадающие под твое описание, поэтому нельзя исключать, что он все-таки из полиции.
Но сегодня же вечером с этим обязательно разберутся.
Кейт рассказала ей о своем разговоре с Сюзанной.
– Я почти уверена, что это он, – заключила она. – В январе он расспрашивал о Нормане, после чего поехал в Ливерпуль и убил его. И уже после – моего отца. Его адрес он запросто мог узнать по телефонной книге. А под конец – Мелиссу Купер. Очередность очень важна, Джейн.
– Возможно, – согласилась констебль. – Только сейчас…
– И он менее чем за сутки узнал о Грейс.
Он на удивление хорошо осведомлен, тебе не кажется?
– Еще рано говорить об этом, Кейт. Может оказаться, что он действительно из полиции. А человек, который был у миссис Доурик, возможно, и в самом деле бывший коллега Нормана. Не стоит пока бить тревогу. Коллеги в Ливерпуле во всем разберутся. Больше мы сделать ничего не сможем.
Кейт посмотрела в окно. Начался дождь. Крупные капли разбивались о разогретый асфальт. Под плотными, серыми тучами вечер был заметно темнее обычного.
Она еще слышала напуганный голос Кадира. Думала о Грейс. В последние дни эта хрупкая девочка то и дело возникала у нее перед глазами – бледное личико и ангельская улыбка. Слишком тесная, короткая одежда. Красно-синие отметины на запястьях. И в голове звучал голос ее матери: «Помогите ей!»
И вот оно, снова – внутреннее чутье, которое необъяснимым образом подсказывало ей, что нужно делать.
