– Здесь есть пруд! – настаивал Сэмми.
Стелла понятия не имела, о чем он говорил. Возможно, ему попадалась на глаза какая-то заводь, когда они с Джонасом выбирались погулять.
Она тихо простонала. Все напрасно. Ожидание, надежды, сомнения…
– И потом я уже не смог отыскать дорогу, – сообщил Сэмми.
Стелла видела по его лицу, в каком он отчаянии. Она не имела права упрекать его. Сэмми был еще так мал… Она слишком много требовала от него.
– Все хорошо, Сэмми, все хорошо.
– Я не нашел дорогу. А потом не мог найти дом.
И было так жарко… Я испугался!
Он снова заплакал.
– Все хорошо. Ты же вернулся, ничего не случилось.
Мы погибли.
– Мне так хотелось пить…
– Подожди.
Стелла приняла решение. Она спустилась вниз и взяла бутылку с жалкими остатками воды. Перевязала горлышко веревкой, на которой несколько часов назад спускала Сэмми, и как следует затянула. После чего снова влезла на башню из хлама.
– Я спущу тебе воду, – сообщила она. – Аккуратнее!
Бутылка стала медленно опускаться вдоль стены. Сэмми протянул к ней руки.
– Аккуратнее! – повторила Стелла.
Когда бутылка оказалась внизу, Сэмми схватил ее, отвинтил крышку и выпил быстрыми, жадными глотками. Затем поднял голову.
– Мама, я все равно хочу пить!
– Больше не осталось. Сэмми, посмотри еще раз в машине Терри. А потом еще раз обойди дом. Может, ты все же не заметил кран…
Стелла не питала особых надежд – и действительно, Сэмми вскоре вернулся ни с чем.
– Там ничего нет.
– Хорошо.
Хотя ничего хорошего в этом не было. У них ничего не осталось, совсем ничего.
На мгновение Стелла задумалась о том, чтобы использовать воду из радиатора в машине Терри, или из бачка омывателя. Но в случае с омывателем слишком велик был риск, что в воде содержались остатки незамерзающей жидкости. Что касалось радиатора… вода в нем была далеко не стерильной. В нынешнем положении им не хватало только рвоты и диареи.
– Сэмми, тебе надо поспать. Может, завтра еще раз попробуешь сходить к дороге? Что скажешь? Но для этого тебе нужно набраться сил.
В глазах Сэмми появился ужас.
– Я не хочу снова туда ходить. Мне было так страшно… Я хочу остаться с тобой и с папой!
Бессмысленно было обсуждать это сейчас. Оставалось только надеяться, что утром, когда станет светло, в Сэмми вновь проснется жажда действия.
– Хорошо. Но тебе все равно нужно поспать.
– Можно мне к вам?
– Нет, милый, это слишком опасно.
– Я могу взобраться по веревке!
– Это не веревка, и если хоть один узел развяжется, ты сорвешься.
