Кейт не могла разглядеть, снабжено ли кресло электромотором.
– Меня зовут Кейт. Я знакомая Нормана Доурика.
– Привет, – ответила Грейс."
"Кейт заглянула в ее голубые глаза. У нее было нежное и круглое лицо Мадонны. Рыжеватые волосы, забранные за уши, ниспадали до самой талии. Ей было лет тринадцать-четырнадцать, не меньше – об этом свидетельствовали уже развитые женские формы. Но выражение лица не вполне соответствовало возрасту. Очевидно, Грейс еще не достигла психологической зрелости подростка.
Ее отец говорил, что она не совсем здорова.
Кадир Рошан постучал себя по лбу и сказал, что у нее не всё в порядке.
– Ты Грейс? – уточнила Кейт.
– Да.
– Твоя мама сказала мне, где тебя найти.
В детских глазах Грейс появился испуг.
– Мама? И папа тоже знает?
– Нет. Он ничего не знает.
Грейс мгновенно расслабилась и смахнула с лица прядь волос. Кейт задумалась, неужели она проводит вот так целые дни? Катается по этой площадке среди шин и бочек? С утра до вечера? Оттягивая тот момент, когда придется возвращаться домой? Эта квартира, вероятно, была для нее самым опасным местом в мире.
Опаснее этого сооружения, которое, казалось, могло обрушиться в любую минуту и похоронить под собой любого, кто окажется рядом.
– Замечательное кресло. Оно твое?
– Да.
– Но тебе ведь оно не нужно? Ты можешь ходить?
– Да.
– Но тебе нравится на нем кататься?
– Да.
Кейт приветливо улыбнулась.
– Я не хочу забирать его у тебя, Грейс, но ты знаешь, что оно принадлежит другому человеку, ведь так? Норману Доурику.
Кейт уже во второй раз произнесла это имя, но со стороны Грейс не было никакой реакции. Очевидно, она не знала Нормана по имени.
– Грейс, откуда у тебя это кресло?
Девочка улыбнулась в ответ.
– Оно мое.
– А откуда оно у тебя? Кто-то подарил его тебе?
– Нет. Я его взяла.
Оставалось надеяться, что под этим не подразумевалось украла.
– Взяла?
В голосе Грейс появилась неуверенность.
– Оно ему больше не нужно. И я взяла.
– Больше не нужно? Человеку, который передвигался на этом кресле? Ты говоришь о нем?
– Да.
– Он куда-то уехал? Без своего кресла?
– Не уехал.
Грейс проворно вскочила. Кресло откатилось назад и остановилось. Высокая и худая, она давно выросла из своей одежды. Джинсы были слишком коротки, как и рукава свитера. Только теперь Кейт заметила синяки на ее запястьях.
«Помогите ей, прошу вас», – сказала ее мать.
Грейс шагнула к одной из бочек и положила руку на крышку. Затем повернулась к Кейт и снова улыбнулась.
