У нее был умиротворенный и дружелюбный вид.
– Он здесь, – сказала она.
3
Калеб Хейл стоял перед отцом Грейс и с трудом скрывал неприязнь. Кто-то из коллег в полиции Ливерпуля навел справки, и старший инспектор знал, что перед ним Даррен Хенвуд, сорока двух лет, бывший корабельный механик, уже пять лет как безработный. Выражение его типичной бандитской физиономии произвело впечатление даже на Калеба, хотя он за годы службы повидал немало. Из-за его спины выглядывала Джули Хенвуд, его жена. С первого взгляда было видно, что она отказалась от всякой надежды на какие-то улучшения в жизни.
– Почти девять часов, – говорил Калеб, – и вы понятия не имеете, где ваша тринадцатилетняя дочь?
Они узнали и возраст Грейс, и то, что она единственная дочь в семье Хенвудов.
Даррен пожал плечами.
– Часом позже или раньше, она по-всякому приходит.
– И вас это не беспокоит?
Даррен снова повел плечами.
– Подростки. Знаете, какие они.
– Какие? – уточнил Калеб.
Даррен усмехнулся.
– Непредсказуемые. Делают, что вздумается.
Без толку им что-то говорить. А Грейс… с ней-то тем более проблемы!
– Под проблемами вы имеете в виду, что ваша дочь отстает в психическом развитии?
– Под проблемами я имею в виду проблемы. У нее не всё в порядке с головой. С рождения так. Не знаю, почему. Жена водила ее к врачу. И тот тоже не мог объяснить. Так уж бывает: родится человек, растет себе и растет, а мозги отстают.
Калеб неожиданно обратился к Джули:
– Миссис Хенвуд, вы знаете, где может быть ваша дочь?
Джули опасливо покосилась на мужа.
Складывалось впечатление, словно ей хотелось спросить, какой следует дать ответ.
– Нет, – пробормотала она в итоге, – я тоже не знаю.
– У нее есть друзья, к кому она могла пойти?
– У нее нет друзей, – ответил Даррен. – Кто станет с ней водиться? Она если и говорит, то несет всякую чушь.
– И все-таки есть люди, кому она доверилась бы?
– У нее есть мы, – сказал Даррен.
Калеб догадывался, что отец, вероятно, был последним человеком, кому Грейс доверилась бы. Матери еще может быть – но миссис Хенвуд находилась в полном подчинении у мужа и вряд ли могла быть опорой для дочери.
Они зашли в тупик. Грейс могла быть где угодно.
– А это правда, что говорят? – спросил Даррен. – Что у фабрики столько полиции, потому что там нашли труп?
– Правда. По всей видимости, это Норман Доурик. Он тоже жил в этом районе.
– Колясочник?.. Какая-то женщина сегодня утром про него расспрашивала. Хотела непременно его разыскать.
– Да, колясочник, – подтвердил Калеб.
