Я ничего не видел и не слышал. Так оно и есть… То есть, если честно… я не уверен, что все это к чему-то приведет…
– Что приведет? – не поняла я.
– Вот вы сказали об этом ночном разговоре. Вы ведь не видели Владислава Петровича, а только слышали голос. Но ведь обознаться так легко, туман, звук разносится, преображается.
– Какой туман?
– Я просто к примеру. Я не уверен, что поступил бы правильно…
– Вот так всегда, – нахмурилась Женька. – Кто-то что-то видел, кто-то что-то слышал, но все об этом помалкивают.
В результате у нас раскрывается лишь сорок процентов преступлений. Да и те по большей части случайно.
– Вы думаете, я… вы считаете необходимым…
– Следствию надо помогать, вот что я считаю, – отрезала Женька.
Тут дверь распахнулась, и в комнату влетела Лидия Артуровна.
– Славе плохо…
– Что случилось? – первым пришел в себя Валера.
– Не знаю. Он весь белый и дышит с трудом.
Мы бросились в комнату писателя. Он лежал на кровати и выглядел действительно скверно. Мы бестолково затоптались в дверях, Женька подошла к постели, взяла Владислава Петровича за руку и проверила пульс.
– Надо вызвать «Скорую», – волновалась Лидия Артуровна. – Кто-нибудь должен добраться до Заручья и вызвать «Скорую».
– Это можно сделать по телефону, – заметила я. – Вопрос, когда они приедут? Не проще ли отвезти Владислава Петровича во Фрязино? На джипе это не проблема, там наверняка есть фельдшер, и до райцентра рукой подать.
– Не надо никому звонить, – тихо сказал Владислав Петрович.
– Это давление. Я немного поволновался… Я только что выпил таблетки. Уверен, через час все пройдет. Дорогая, уверяю, тебе не о чем беспокоиться. Извините мою жену, – попросил он, обращаясь к нам.
– Славик… – начала Лидия Артуровна, но он перебил:
– Все будет хорошо.
Мы вышли из комнаты, Бороднянская вместе с нами.
– Что же делать? – кусая губы, спросила она. – Я так беспокоюсь.
– Подобные приступы у него не редкость? – спросила Женька.
– Да, у него гипертония…
– Возможно, действительно стоит подождать? Лекарство есть?
– Да-да… Спасибо вам, – сказала Лидия Артуровна, пожимая руку Женьке.
– Я… я так испугалась. Хорошо, что вы оказались рядом. Я пойду к нему.
Она скрылась за дверью, а мы вернулись на веранду. Только тут я обратила внимание, что Горемыкина нет. В самом этом факте не было ничего особенного, человек ушел, так как помочь больному не мог, а путаться под ногами не хотел, но исчезновение Горемыкина почему-то меня насторожило.
