Говорит, нельзя, там леший водит. И вам там делать нечего. Этот остров ничего из себя не представляет, просто клочок твердой земли среди болота. Там штольня, десяток деревьев и луг. Смотреть не на что.
– Какая штольня? – спросила я.
– Как же… там раньше уголь брали. Потом он кончился, оказалось, немного его и было.
– Подождите, а как же уголь доставляли? – не поняла я.
– На лошадях, потом машиной… Но машиной недолго, он как раз и кончился.
– Так это что же получается, на остров есть дорога?
– Была.
Раньше. Еще лет пять назад как была. А потом пришли мелиораторы, принялись осушать болото возле Фрязина да чего-то напутали, и вышло так, что и там не осушили, и вокруг еще больше разболотилось. Проехать сейчас нельзя. Если только на мотоцикле. Мой-то когда-то ездил. В тех местах брусники море… А в прошлом году уже не проехал, говорит, сплошное болото, хотя, может, и врет…
– А пройти, пройти туда можно? – заволновалась я.
– Так говорю, леший водит. По вешкам никак нельзя.
А со стороны Фрязина, может, и можно, только это далеко, да и кому надо? У фрязинских своих ягод девать некуда, а как сделали объездную дорогу, так ягоду и не продашь… На рынок ехать себе дороже… А что это у вас в тряпке? – без перехода спросила она, уже некоторое время с любопытством поглядывая на сверток.
– Нашли на мельнице.
– А тряпка-то моя, – удивилась Зинаида. – Это мое платье было, порвалось, так я им в огороде руки вытирала. Еще Вовку облаяла, куда тряпку дел, а он меня облаял, мол, не знаю, где твои тряпки… Как же она на мельнице очутилась? – Я развернула тряпку и протянула женщине икону.
– Вот паразит, – ахнула она и торопливо перекрестилась. – Значит, он ее из часовни уволок… А еще божился, матерью клялся… Одно слово, нехристь. – Она в досаде плюнула, вновь испуганно перекрестилась и вернула нам икону. – Надо бабам сообщить да батюшку из Заручья позвать, чтоб заново часовню освятил. – Зинаида бросилась к ближайшему дому, застучала в окно и зычно позвала: – Михайловна, приезжие девки икону нашли на мельнице, в мое платье завернутую.
Не иначе как Вовка, пьяница проклятый, ее утащил из хулиганства, чтоб ему пусто было…
Пока мы шли по деревне, Зинаида таким образом успела оповестить всех жителей. Вскоре возле колодца собрались пятнадцать старушек и Василий, который, судя по всему, успел заглянуть к Августе Поликарповне, потому что на ногах стоял с заметным напряжением.
