– Ключ снизу вставляется? – не унимался Василий.
– Да… кажется.
– Так у меня замок пропал вместе с ключами. Валялся на верстаке, а тут Гутя попросила замок, чтоб баню закрыть, а его и нету… Может, мой замок?
– Может, – пожала я плечами.
– Пойду взгляну. – Василий устремился в сторону мельницы без видимых признаков недавних возлияний. Как видно, мысль о замке, точнее о его возможном возвращении к хозяину, подействовала на него самым благоприятным образом.
Женщины продолжили разговор, решая, как сообщить зарученскому батюшке о чудесном обнаружении иконы, а мы с Женькой вспомнили, что в пансионате начался завтрак, и поспешили туда – после утренних приключений очень хотелось кушать.
Я шла впереди, пытаясь понять, что меня так беспокоит, пока Женька не сказала:
– Странно, что Вова Татарин до сих пор дома не появился.
Я сбилась с шага и уставилась в глаза подруги.
– Ты думаешь?..
– Ой, – пискнула она, – я не думала, а теперь, когда ты спросила… Но ведь голова была не Вовина?
– Не Вовина, – почти уверенно кивнула я.
– Отсутствие Ивана Бородина меня тоже очень тревожит. После завтрака пойдем их искать.
– Может, мы напрасно драматизируем? – забегая вперед, заговорила подружка. – Вова в самом деле может спать в канаве, а Иван Бородин – ребенок, у детей обычно много дел. Гуляет где-нибудь. Ты знаешь, Анфиса, я была бы рада, если б нам голова просто привиделась с перепугу.
– Мне вот что пришло в голову. Вчера у тетки Августы парень вел себя странно.
Вроде чего-то испугался.
– Чего ему бояться?
– Думаю, он нас ночью на мельнице увидел, оттого вчера и не обрадовался нашему приходу, опасался, что мы его узнали и бабке нажалуемся.
– Анфиса, как считаешь, с рюкзаком Иван был? Зеленый охотник должен быть гигантского роста. А тот, который нам встретился?
– Чего ты меня спрашиваешь, ты же рядом стояла.
– Стояла, – согласилась Женька, – но с перепугу не разобрала.
– Если честно, я тоже.
Одно очевидно, на гиганта встреченный нами тип не тянет, не то мы бы с ним справиться не смогли.
– Это точно, – с грустью согласилась Женька. Мне ее чувства были понятны, кому ж приятно думать, что убийство совершил ребенок, хоть и слабоумный. – Может, померещилось, – вздохнула она, и далее мы шли молча.
Когда мы с Женькой появились в столовой, там уже собрались все постояльцы.
– Как ваша статья? – спросил Валера, едва мы успели поздороваться.
