Эпилог
Ронан
Пять лет спустя
— Что я сказал насчет того, чтобы перебивать меня, belle — красавица? — я ворчу ей на ухо, прижимая ее к столу.
— Я не знаю... — стонет она, широко раздвигая ноги.
Она неторопливо вошла в мой кабинет и потребовала, чтобы я ее трахнул. Она часто так делает, не то, чтобы я жалуюсь.
Самое лучшее в том, чтобы быть боссами в компаниях обеих наших семей, это то, что мы можем сочетать бизнес с удовольствием.
— Ты не знаешь? — я сильно вонзаюсь в нее, когда она издает глубокие горловые стоны.
Ее пальцы вцепляются в край стола, будто это спасательный круг. Я не останавливаюсь и не замедляю темп. Я трахаю ее жестко, быстро и бесконтрольно, как нам обоим нравится.
— Ты собираешься выместить это на мне позже? — она хнычет.
Держа ее за бедро, я откидываю ее короткие волосы в сторону, обнажая затылок, и наклоняюсь, чтобы прошептать ей на ухо.
— Еще бы,belle — красавица.
Тогда она кончает.
Моя жена жаждет наказания и обещаний. Знание того, что сегодня будет еще жёстче, чем сейчас, делает ее более горячей, влажной и еще более податливой.
Это всего лишь ее закуска. Я вхожу в нее еще на несколько секунд, прежде чем последовать за ней.
Мы оба тяжело дышим, когда я падаю на нее, моя одежда прикрывает ее жалкое подобие блузки.
Она вслепую протягивает руку и зарывается пальцами в мои волосы, поворачивая голову так, чтобы ее губы могли встретиться с моими. Нет ничего на свете, что я люблю больше, чем целовать эту девушку и запечатлеваться на ней.
С тех пор как я впервые встретил Тил, она всегда действовала мне на нервы.
Это началось с раздражения, затем ненависти, а потом превратилось в самое сильное чувство, которое я мог испытывать к другому человеческому существу.
Она понимает меня еще до того, как я что-то говорю. Она обнимает меня без всякой просьбы.
Тил всегда боролась с чувствами, но не со мной — никогда со мной. Тогда она была сильной, но теперь она непобедима.
Наше детство всегда будет частью того, кем мы являемся, но с этим покончено.
Мы перевернули страницу и начали нашу собственную историю.
Мы работаем и путешествуем. У нас семейные ужины с Итаном, Ноксом и этим ублюдком Агнусом, который никогда не перестает напоминать мне, что он был первым типом Тил.
Моя жена сказала мне, что теперь я ее единственный тип. В следующий раз я заставлю ее сказать это перед этим придурком.
Мама и папа путешествуют — для туризма, а не для лечения — и обычно тащат с собой сварливого Ларса.
