— Теперь я заинтригована.
— Почему я не удивлен? — он притягивает меня к себе и нежно целует в нос. — Я люблю тебя, Тил. Сейчас и навсегда.
Сейчас и навсегда.
Эпилог
Тил
Один год спустя
Есть что-то в том, чтобы смотреть на мир через разные линзы.
Раньше все было расплывчато. Теперь в этом есть смысл, ясность, которую я не могла почувствовать раньше.
Есть нечто, называемое счастьем, и есть нечто, называемое радостью.
За всю свою жизнь я никогда по-настоящему не понимала, что такое счастье и почему люди жаждут быть счастливыми.
Это было похоже на кайф, который в конце концов просто пройдет.
То есть до тех пор, пока Ронан не стал константой в моей жизни. Он воплощение счастья.
Он кайф, который никогда не пройдет.
После окончания школы мы провели лето в путешествиях. Просто так, путешествуя из одной страны в другую и из одного города в другой.
Мы были свободными душами, открывающими для себя мир, людей и культуры. Он называл меня ботаником всякий раз, когда я спрашивала о музеях, а я называла его жиголо всякий раз, когда он хотел пойти в самый модный бар.
Ронан останется Ронаном, что бы ни случилось. Веселье и вечеринки в его душе. Всякий раз, когда кому-то нужно устроить вечеринку, он будет в первых рядах, планируя свое следующее «эпическое» событие. Последним был брак Эйдена и Эльзы. Он был таким экстравагантным в своей речи, вел себя солено, потому что не был лучшим человеком.
С тех пор он подкупал Ксандера, чтобы его выбрали шафером, угрожая удалить их всех из своего чата.
Он этого не сделает.
Чего он им не говорит, так это того, что всадники несколько раз в прошлом спасали его. Они были там не только для вечеринок, как большинство других; они были там ради него, и Ронан никогда этого не забудет.
Сказать, что мы оба расстались с Эдуардом, было бы ложью. Иногда кажется, что он все еще остается тенью, нависшей над нашей жизнью, даже после смерти.
У нас с Ронаном все еще бывают кошмары, но они редкие. Сейчас мы ходим на совместную терапию, и это лучшая терапия, которую я проходила в своей жизни.
"
"Когда все становится слишком, я просто говорю это. Однако обычно этого не происходит, потому что я знаю, что у меня есть моя семья, и, самое главное, у меня есть он.
Ронан.
В тот момент, когда он убирает мои волосы с лица или целует, я обычно забираюсь на него и требую, чтобы он трахнул меня.
Конечно, он подчиняется и с каждым разом делает это все мечтательнее, грубее, жестче.
