Мое настроение портится, а сердце бьется так громко, что это единственное, что я слышу в своих ушах.
— Ох, подожди. Я забыла. — она лезет в сумку, достает ушки и надевает их на голову. — Теперь все готово.
Теперь все готово.
Теперь, черт возьми, все готово.
Ее лицо мелькает взад и вперед, будто это призрак. Ужас, который я испытывал всего один раз в жизни, снова и снова прокручивается в моей голове, как искаженный фильм.
Маниакальный смех, пьяные люди, темнота, такая чертова темнота и одиночество.
Такое сильное одиночество.
Мама.
Папа.
Помогите мне.
— Р-Ронан?
— Сними это.
— Ч-что?
Я хватаю ее за руку и срываю с нее костюм.
Ее визг и мои стоны заполняют пространство, но все, что я слышу, это тихие всхлипывания маленького ребенка.
Помогите.
Помогите мне.
Глава 27
Тил
Костюм разлетается в клочья вокруг моего тела, и на секунду дольше, чем нужно, я так ошеломлена, что не могу среагировать.
Я не могу среагировать, когда ушки ломаются надвое.
Я не могу среагировать, когда ткань рвется, обнажая мою грудь и живот и собираясь вокруг талии.
Единственное, на что я могу смотреть, это на лицо Ронана, на то, как оно мрачнеет и почти выходит из-под контроля.
Это слишком похоже на мои фазы.
Это похоже на один из тех моментов, когда все кажется слишком — мир, люди, даже воздух.
Это слишком сильно, слишком мощно, и ты не сможешь избежать этого, как бы сильно ни старался.
Я бегу, но это следует за мной.
Я сплю, но это нависает надо мной, как постоянный груз.
Люди говорят, что это просто фаза, и что в конце концов она пройдет.
Нет.
Вы вдыхаете его в воздух, пьете с водой и пробуете на вкус с пищей.
Это не только становится частью вас — это вы сами. Если бы вам каким-то образом удалось его удалить, вы бы себя больше не узнали.
Это не чертова фаза. Это состояние бытия.
И иногда это выходит наружу. Иногда вы не можете контролировать это даже с помощью тщательно разработанных механизмов преодоления.
Я никогда никому не позволяю видеть себя, когда это вот-вот выйдет наружу.
Я убегаю и прячусь.
Я очищаюсь.
В тот момент, когда я чувствую, что это приближается, я просто ухожу.
Единственные люди, которые видели меня в самом низу, это Нокс и Ронан.
И теперь я тоже вижу его на самом низком уровне.
Тот факт, что я могу быть причиной этого, создает черную дыру в груди.
Что я наделала?
Единственная причина, по которой я это сделала, заключалась в том, что он всегда говорил, что это его фантазия.
