Ронан умело расстегивает мою юбку и стягивает мокрое нижнее белье с дрожащих ног, затем бросает их среди остальной моей одежды на пол.
— Ты теперь моя маленькая шлюха, не так ли, belle — красавица?
— Я не шлюха.
Я пытаюсь возразить, но мой голос слишком хриплый, слишком наполненный похотью.
— Ты моя шлюха. Только моя.
Он резко встает, и я падаю на диван, мой разум заполнен беспорядочными мыслями.
— Что...
Слова обрываются, когда он в рекордно короткие сроки избавляется от брюк и боксеров, а затем следует его рубашка.
Я таращусь, как идиотка. Не могу перестать таращиться, даже если бы захотела.
Ронан прекрасен, как бог, бессмертный, легенда. Я никогда не была одной из тех девушек, которые останавливаются и пялятся на пресс. Черт, я видела его пресс на миллионах фотографий, опубликованных в Инстаграм, и никогда не думала о них так красиво, как сейчас.
Может, потому что теперь мне видно что-то еще, кроме его физической красоты.
Я вижу его шрамы, не такие, как у меня на коленях, но шрамы, скрытые под этим прессом из шести кубиков и очаровательной улыбкой.
Шрамы, которые никто не видит, но которые известны ему, шрамы, которые он скрывает, находясь с людьми.
В конце концов, самые болезненные шрамы — невидимые.
Я все еще изучаю его, пытаюсь насытиться им, но он даже этого мне не позволяет. Он дергает меня, кожа скрипит, и нависает надо мной, раздвигая ноги своим сильным коленом.
Они раздвигаются. По собственной воле они просто... раздвигаются."
"Мне никогда не нравился секс в миссионерской позе, никогда не нравилось смотреть на их размытые лица, но теперь? Боже, теперь, если он перевернет меня и возьмет раком, как я всегда требую, я могу заплакать.
Я кладу ладонь ему на щеку и целую его. Я целую его так сильно, что почти уверена, что высасываю его душу в процессе. Ронан рычит мне в рот, целуя в ответ со всей силой.
Он протягивает руку между нами и надевает презерватив на свой член.
— Я не буду нежен, belle — красавица. Я не буду говорить тебе на ухо слова любви по-французски или заниматься с тобой любовью.
Я собираюсь трахнуть тебя и причинить тебе боль, и ты будешь наслаждаться каждой секундой этого.
Его рот возвращается к моему, когда он входит в меня одним безжалостным движением.
Я хватаюсь за его спину для равновесия, когда воздух выбивается из легких.
О, Боже.
Эта сила совсем не похожа на то, что я испытывала раньше. Ронан ускоряется и трахает меня жестко и грязно.
Как он и говорил, это не нежно. Он большой и не кончает быстро.
Нет.
