— Как ваша нога, лорд Хольм?
Я объехала стол и заняла место во главе.
— Да вы не стойте, садитесь, — кивнула оборотню, а сама наблюдала за ним, пытаясь понять, что было прошлой ночью — сон или явь?
Хольм снова развалился на стуле, и выглядел при этом так непринужденно и вальяжно, что я почти убедила себя в том, что мне все приснилось. Надо же. А ведь ощущение жестких волос под рукой было таким реальным. И запах… Кажется, я даже сейчас его чувствую. Ну да. Сквозь мешанину ароматов от буженины, сдобы и чая отчетливо пробивается запах разогретой солнцем степи.
Неужели это просто мои фантазии?
Я посмотрела на Лукаса, а тот искоса взглянул на меня, в желтых глазах что-то вспыхнуло, и оборотень быстро опустил голову, сделав вид, что заинтересовался пирогом, но мне этого хватило, чтобы в душе снова поднялось улегшееся сомнение. Так было что-то или нет?!
— Чаю, миледи?
Петерсон возник из-за спины, заставив меня отвлечься.
— Благодарю.
Я дождалась, пока чашка наполнится ароматным красновато-коричневым напитком, и положила на тарелку витую, похожую на круассан, булочку.
— Вы не ответили, лорд Хольм, — намазывая сдобу маслом, обратилась к Лукасу. — Вы хорошо себя чувствуете? Как прошла ночь? Боли не мучили?
Я спрашивала, а сама внимательно наблюдала за оборотнем. Но у того ни один мускул на лице не дрогнул.
— Вашими заботами, леди Бернстоф, все закончилось благополучно, — спокойно произнес Хольм. — Нога срослась, и мне больше ничего не угрожает.
— Надеюсь, моя кровать не показалась вам неудобной?
Я поддела вилкой кружок сальтисона, из-под ресниц наблюдая за Лукасом, и заметила, как тот вздрогнул и с силой сжал челюсти, отчего на его щеках заходили желваки.
— Нет, миледи, — переборов себя, ответил Хольм и натянуто улыбнулся. — Меня все устроило. Ваша девичья спальня просто создана для безмятежного сна.
Хольм посмотрел на меня странным взглядом, в котором мелькнуло сомнение, смешанное с чем-то еще, коснулся мочки левого уха, а потом достал зажигалку и положил ее на стол. Правда, курить не стал.
А я ковырнула булочку и задумалась. Выходит, ночью мне ничего не привиделось, и Хольм действительно приходил. Иначе с чего бы ему вести себя так неуверенно? Это совсем на него не похоже.
— А что говорит Штерн? Каковы прогнозы?
— По его словам, все прекрасно.
— Кстати, а сам доктор еще здесь?
— Нет. Его вызвали к больному.
Лукас одним глотком допил чай и посмотрел на меня непроницаемым взглядом, удивительно напомнив в этот момент Давенпорта.
