Хольм тебя терпеть не может. Это у него из-за болезни какой-то сбой случился, иначе он никогда не пришел бы в твою комнату».
Я посмотрела на Лукаса. Осунулся. Под глазами залегли темные тени. И все равно, такой красивый. И почему я на него реагирую? Почему внутри все переворачивается, стоит только увидеть проклятого оборотня? С самого первого дня, с самой первой минуты нашего знакомства, с того момента, как Хольм вошел в комнату, я почувствовала, как сильно забилось сердце. Так, как не билось ни для кого и никогда. И почему любовь — та, о которой я всегда мечтала, но в которую боялась поверить, — кажется такой реальной?
Глупо, конечно.
Мне сейчас только безответной любви не хватает. И так проблем выше крыши, не успеешь с одними разобраться, как им на смену другие приходят.
Я коснулась непокорных темных волос, и провела по ним ладонью. Жесткие. Как проволока. Помню, тетушка как-то сказала, что какие у человека волосы, такой у него и характер. Судя по всему, у Лукаса характер еще тот. Хотя, это и безо всяких примет понятно.
И завтра, когда Хольм очнется в моей постели, я сумею сполна ощутить на себе все грани этого характера. Сомневаюсь, что оборотень обрадуется, узнав, где и с кем провел ночь. Черт, звучит-то как! Провел ночь...
Я попробовала отстраниться, но Хольм недовольно рыкнул и подгреб меня еще ближе. Да, от такого не сбежать. Даже если бы и могла. А, пропади оно все пропадом!
Свеча зашипела и погасла, темнота окутала все вокруг, и в этой темноте я сильнее прижалась к лежащему рядом мужчине и закрыла глаза, всем телом впитывая такое необходимое тепло.
Глава 7
Пробуждение вышло странным. Я отчетливо помнила, что засыпала в объятиях оборотня, но, когда открыла глаза, рядом никого не было. И никаких следов ночного гостя — тоже. Неужели мне все приснилось?
Я снова оглядела постель, пытаясь отыскать хоть какое-то подтверждение вчерашних событий, но, увы. Ни вмятины, ни складочки. И проснулась я ровно в том же положении, в котором засыпала. Да и ночью спала непривычно крепко.
«Знаете, Динара Витальевна, с вашим воображением нужно что-то делать, — встрял внутренний голос. — Слишком оно богатое, вон чего придумало. Мало вам видений про пожар и Изабеллу, так теперь еще и оборотня сюда приплели».
Я расстроенно вздохнула. Выходит, просто сон. А ведь все казалось таким реальным. Я даже запах до сих пор помнила. Он словно отпечатался внутри, напоминая о лете, степном ветре и бескрайних, поросших полынью и ковылем, полях.
— Темного утра, миледи.
