— Чтобы старик Ансель — да что-то на себя взял? Мы оба знаем, что он палец о палец не ударит без особой надобности.
Повисла тишина, затем послышались шаги — и на свет вышел мужчина. Высокий, крепко сбитый, в черной рубашке и штанах, с ножом на поясе.
Одного глаза у него не было, лицо пересекал шрам, так что оно напоминало маску.
Староста засмеялся высоким подобострастным смехом.
— Д-да, я такой…"
"Мужчина не удостоил его взглядом. Он прошел мимо старосты. Маленькие голубые цветы, растущие вдоль дорожки, гордость Миры и немного моя — нравилось мне садовничать в свободное время, — оказались растоптаны тяжелым сапогом.
— А вот я… Дорогая Элис, вполне мог бы тебе помочь. Стать опекуном. Или супругом. М?
Он поднялся на крыльцо, вырвал яблоко из моей руки и с тихим звоном вытащил нож. Лезвие мелькнуло прямо у моего лица, и я с трудом заставила себя стоять прямо.
Ухмыльнувшись, мужчина отрезал кусок яблока и сунул его в рот, а потом втянул носом воздух, как будто принюхиваясь.
Единственный глаз прищурился.
От него самого пахло табаком, потом и сладковато — алкоголем.
Черный, а это был именно он, ухмыльнулся.
— Как ты выросла, малышка Элис. Скучала по мне? — Он протянул руку, чтобы коснуться моей щеки.
Лорд Седрик Мэлори
Задолго до того, как я подошел к дому Элис, я услышал голоса.
— О! — с интересом поднял брови Гидеон. — Да там мужчины. Несколько! Что же они делают дома у Элис? Лорд Седрик Мэлори, неужели у тебя впервые в жизни появился конкурент?
С энтузиазмом, достойным лучшего применения, он сунул руку в бумажный кулек, извлек оттуда пару семечек и бросил их в рот.
Убил бы. Почему я вообще считаю его другом?..
— Что стоишь⁈ — поднял брови Гидеон. — Пойдем быстрее, самое интересное пропустим!
Глава 23
Элис
— Как ты выросла, малышка Элис. Скучала по мне? — Черный протянул руку, чтобы коснуться моей щеки.
Я дернула головой.
По спине пробежали мурашки от неясного липкого отвращения.
Бывает такое: смотришь на человека — и за секунду он становится тебе неприятен.
Черный отправил в рот еще половинку яблока, и его губы снова исказились в ухмылке. Пористая сероватая кожа пошла морщинами. На вид ему было лет сорок или даже пятьдесят, но единственный глаз блестел по-юному голодно.
— Ты говорят, теперь солидная дама, открыла свой магазин? Покажешь? Как-никак — теперь мы с тобой конкуренты, можно сказать.
