Отличный прием, всегда срабатывает. Почти как с трехлеткой иметь дело.
— Что случилось? — спросила я у старосты, когда за Мирой захлопнулась дверь.
— Э-элис, — заюлил он, — как ты сегодня хорошо в-выглядишь!
Тоже мне новость.
— Спасибо.
— Д-дела-то в магазине, я смотрю, не очень идут? Т-тяжеловато тебе одной-то?
Так. Так-так. Утро перестает, как говорится, быть томным.
— Я справляюсь, спасибо. К тому же, я не одна.
— Н-не одна? — глаза у старосты округлились. — А! Т-ты про эту ведьму! Д-да разве ж она считается!
Плохо дело.
Мягко стелет — жестко будет спать. И эти его мордовороты мне не нравятся.
— Как есть, — осторожно откликнулась я. Лезть на рожон — дело нехитрое, это всегда успеется. — Вы уж простите, что я вас не приглашаю в дом, не прибрано. Но можем на площади чаи погонять, поговорим спокойно.
— Да какие чаи! Н-некогда мне, некогда! Сплошь все в делах! Э-элис, т-тут такое дело…
— Какое?
Глазки старосты забегали, и я подобралась. Все плохо или очень плохо?
— Так… опростоволосился я! Т-такое у меня под носом т-творится — а я и не в курсе! Нарушение!
Очень плохо.
К гадалке не ходи — сейчас скажет, что поднимет размер процента, который я и так даю ему на лапу. Я, конечно, готова была к тому, что аппетиты старосты будут расти, но не думала, что — настолько быстро.
— Нарушение? Какое именно? И как же мы можем его исправить?
— Т-так прямое! Женских прав! Н-не может баба, в смысле, ж-женщина, сама делом заведовать! Н-нужен мужчина. С-совладелец, значит.
С-супруг, отец или т-там опекун. А то баба, в смысле ж-женщина, она ж… Уработается, во! Нарушение!
Твою мать! Неужели в этом мире женщина не может сама рулить бизнесом — и это закреплено законодательно?.. Признаться, такое мне и в голову не пришло — я надеялась, что этот вопрос, как и все остальные, были решены, когда я пришла на поклон к старосте и предложила ему кругленькую сумму.
Но, выходит, что-то изменилось.
Твою мать.
— Староста Ансель, я думала, вы берете на себя гору всего и очень мне помогаете, — намекнула я на наш договор, лихорадочно соображая, что происходит и как из этого выпутаться.
— Т-так…
Внезапно за деревьями раздался низкий смех, от которого по спине пробежали мурашки.
Посмотрев в ту сторону, я успела заметить, как с лица старосты сходят все краски. Он… боится? Да, определенно, боится того, кто стоит поодаль.
— Ох, малышка Элис, что за ерунду ты несешь! — проговорил невидимый мужчина.
