Похоже, если лорд Мэлори подбирает с улицы любого оборванца и готов его учить, то его подчиненные настроены менее человеколюбиво и принимали в первую очередь тех, кто готов дать на лапу.
Тогда становилось понятно, почему Элис оставалась в столице и мыла полы в борделе — там, по словам Руби, больше платили. Видимо, тоже рассчитывала скопить деньги и попробовать еще раз."
"Хмурясь, я размышляла над тем, как мне быть. По всему выходило, что магазин артефактов, который нам с Мирой удалось открыть, — единственная возможность для меня дать детям Элис лучшую жизнь.
За него нужно было держаться, а потом — можно будет подумать и о расширении.
— Мам, а можно мне яблоко?
— Можно.
Яблоки были мягкими, прошлогодними, но все еще сладкими. Дети их обожали.
Я подошла к стоящей в углу корзине, и тут с улицы раздались голоса. Один принадлежал Мире, второй — был мужским. Это еще что такое?
Сердце ухнуло в пятки, и я поспешила к двери.
— Пошел вон с моего участка! — рявкнула Мира.
Ее голос ударил по барабанным перепонкам, едва я выглянула наружу.
— Т-ты не забывай, что разговариваешь со с-старостой!
Ах, староста. Зачем его принесло? Лучше всего для старосты подходило определение «плюгавенький». Невысокий лысый мужичок лет пятидесяти, который заведовал Верхними Петушками, любил дорогую одежду — даже сейчас на нем красовалась куртка, похожая на камзол, да еще и ярко красного цвета. И туфли с длинными носами! Смотрелось это в лесу мягко говоря экзотично.
— Хренаростой! Пшел вон с моего двора, пока я тебя хворостиной не высекла!
— Д-да как ты с-смеешь!
— Вон пошел, я тебе говорю! И мордоворотов своих забери!
Мордовороты, еще два мужика чуть покрупнее, смотрели на Миру так, как будто только чудо удерживало их от того, чтобы убить вредную старуху.
— Доброе утро. А что у нас здесь происходит?
Староста едва успел открыть рот, как Мира принялась меня отчитывать:
— Явилась! Вот зря я тебя не выгнала! Собирай-ка теперь свое барахло — и брысь отсюда! И этого деятеля забери!
— К-как вы смеете…
Староста побелел, потом покраснел, потом затрясся от негодования.
— Мира, может, вы пойдете в дом? Я сама здесь разберусь.
— Покомандуй мне еще, что в моем дворе делать!
Да что ж за женщина! Не характер — я граната без чеки. Как она только дожила до старости с таким-то длинным языком?
— Хорошо, тогда давайте все вместе поговорим, оставайся.
— И не подумаю! Постелыги! Быстро за мной!
Мира махнула Хью и Рольфу и с самым злобным видом направилась к дому.
