Он засмеялся — и староста подобострастно рассмеялся вслед за ним, даже мордовороты издали какие-то странные звуки, которые можно было бы принять за веселье.
— В прошлый раз мы с тобой не договорили. Ты мне кое-что задолжала, малышка Элис. Помнишь?
Задолжала? Что за дела были у Элис с этим Черным? Все, что я о нем знала — торговец, который время от времени наведывается со своими людьми в Верхние Петушки, продает не самые лучшие артефакты и другие товары, вероятно, такого же качества, а потом снова уезжает.
А еще… Мне вспомнилось, как доктор Хлыщ сказал, что Черный «Элис себе приметил».
Неужели Элис умудрилась с ним спутаться?.. Что вообще между ними произошло, почему Черный сейчас смотрит на меня так многозначительно? Неужели… Элис, чтоб тебя! Да как тебя угораздило, что ни мужик, то…
«Не в говно, так в партию», — как сказала бы моя мама*.
— Молчишь? Ты всегда молчишь, малышка Элис.
Черный опять потянулся к моему лицу, и вдруг между нами проскочила молния.
Буквально. Моя магия решила, что это отличный способ его оттолкнуть. Отлично!
Приложило Черного не так сильно, как лорда Мэлори несколько дней назад, но с крыльца он все-таки свалился.
Видеть его в пыли было… приятно.
Я приосанилась.
— Элис… — Единственный глаз Черного прищурился. — А ты, кажется, выучила новые фокусы? Ты не говорила мне, что так умеешь, малышка Элис. Да ты владеешь магией…
Его тон стал ниже, а взгляд — тяжелее. Он как будто ощупывал меня глазами.
Я поежилась. Какая реакция должна быть у человека, которого оттолкнули? Страх или злость.
Почему Черный смотрит на меня с чем-то вроде… аппетита?
Взгляд прикипел к упавшему на дорожку яблоку, по спине снова поползли мурашки. Что-то не давало мне покоя, вся моя интуиция буквально вопила об опасности.
В этот момент дверь за моей спиной открылась, и наружу выбежала Эми.
— Не трогай маму, убери от нее руки! Я не дам тебе ее украсть!
Она, едва достающая до пояса, загородила меня собой.
Что?
Какое — украсть?
Черный наклонил голову.
— А ты, как я посмотрю, подросла, пигалица? — угрожающе рыкнул он. — Тебе кто дал право вмешиваться, когда говорят взрослые? Брысь отсюда!
Вот ведь… Но ребенку лучше и правда не иметь с ним дела.
— Эми, — позвала я. — Иди в дом.
Она обернулась.
— Нет! Ты же…
Одновременно с этим Эми дернулась, как настороженный зверек, повернула голову в сторону леса и рванула туда.
