За каким хреном на нас-то подались? Ведь не могли не знать, что русские рано или поздно, но все одно надают по мордам любому захватчику.
— Земля и дармовая рабочая сила немцам нужна, Саша. Гитлер же что обещал народу? Все станут помещиками. Живи — не хочу.
— Не понимаю, — проговорил Авдеев, объезжая очередную канаву.
— Чего ты не понимаешь?
— Как можно было целому народу так основательно запудрить мозги.
— Оказывается, вполне можно.
К Минску они подъехали в 16.10. На окраине громоздились развалины от бомбежек и артобстрелов.
Их разбирали советские военнопленные, которых охраняли немецкие солдаты.
Неожиданно из проулка выехали два мотоцикла с колясками и перегородили дорогу. Водитель одного из них поднял жезл с красным кругом.
Авдеев ударил по тормозам.
— Жандармы, мать их! Ты будешь с ними говорить?
— Да. Твой немецкий не особо хорош. Придется выкручиваться. А жандармы — псы еще те. Сиди на месте. Пусть начальник патруля сам подойдет к нам. Он обратится ко мне, я старше по званию.
— Понял.
Начальник патруля подошел к машине, козырнул.
— Обер-фельдфебель Гунзе, — представился он и заявил: — Позвольте ваши документы, герр гауптман.
— А в чем, собственно, дело? — осведомился тот.
— Обычная проверка.
Сосновский достал удостоверение, раскрыл его и показал жандарму, не отдавая ему в руки.
Обер-фельдфебель заглянул в него и спросил:
— Что вы здесь делаете?
Сосновский видел, что им попался дотошный жандарм, и заявил:
— Я не могу тебе этого сказать. Обер-фельдфебель, поправьте свой горжет.
Он съехал набок.
Унтер-офицер полевой жандармерии спокойно поправил табличку с орлом, свастикой и надписью «Фельджандармерия», потом сказал:
— И все же вам придется ответить на мой вопрос, иначе мы задержим вас.
— Хорошо. Задерживайте, но до этого свяжитесь со штандартенфюрером СС Генкелем.
На физиономии жандарма проявилось удивление.
— А при чем здесь господин Генкель? — спросил он.
— Он объяснит вам, кто я такой и почему еду по этой дороге. Мне это сделать будет гораздо сложнее.
Да и время терять не хочется.
— Вы знакомы с господином Генкелем?
— Представьте себе, да. Более того, я выполняю его поручение, являюсь служащим рейхскомиссариата «Остланд».
— Извините, герр гауптман. В обращении к господину штандартенфюреру нет никакой необходимости. Проезжайте. — Он вскинул руку. — Хайль Гитлер!
— Хайль! — ответил Сосновский.
Начальник патруля отдал команду, и мотоциклы ушли с дороги.
Авдеев включил передачу и медленно поехал вперед.
