— Есть!
Через минуту офицеры были в кабинете. Они ожидали появления Платова, но в помещение вошел сам народный комиссар Берия. Он был в штатском безупречном костюме. За ним держался старший майор Платов.
— Товарищи офицеры! — подал команду Шелестов.
Берия через круглые очки осмотрел офицеров, прошелся вдоль строя, пожал каждому руку, указал на стулья, стоявшие возле стола.
— Присаживайтесь.
Офицеры сели.
Берия же встал возле кресла и заявил:
— Агент Генкель подтвердил выполнение задания в Минске и Гороше.
Благодарю за службу!
Офицеры поднялись и дружно ответили:
— Служим Советскому Союзу!
— Садитесь. О вашей работе я доложил товарищу Сталину. Он доволен и тоже просил передать вам благодарность. У вас неделя отдыха, товарищи. Однако старший майор Платов уже планирует новую операцию. Так что особо не расслабляться. На этот раз обеспечить вам встречу с близкими не могу, не то время, враг рвется к Москве. Сейчас у нас у всех одно задание.
Отстоять столицу и… — Он улыбнулся. — Впрочем, остальное вас не касается. Еще раз благодарю, до свидания.
Берия и Платов вышли из кабинета.
Сосновский посмотрел на часы и заявил:
— Ровно две минуты.
Шелестов не понял его.
— Что две минуты?
— Длилась встреча с наркомом. И стоило из-за этого ехать сюда?
— Значит, стоило. Так, товарищи офицеры, отдых отдыхом, но занятия никто не отменял.
Сосновский вздохнул.
— Вот тебе и «отдыхайте, товарищи».
— Ты чем-то недоволен, капитан?
— Ну что вы, товарищ майор. Я просто счастлив, что вы так печетесь о поддержании боевой готовности подчиненного вам подразделения.
— Все сказал?
— Так точно!
— Занимаемся по четыре часа в день, остальное — время отдыха. В четырнадцать часов после обеда рукопашный бой, в шестнадцать — огневая. Построение во дворе через двадцать минут. Свободны!
Отпустив офицеров, Шелестов вышел во двор.
Там стоял старшина ГБ Лебедь.
— А где Платов, Семен? — спросил у него майор.
— Так уехал вместе с товарищем Берией.
— Странно. А что у нас с обедом?
— Как и всегда, в тринадцать тридцать. Товарищ старший майор разрешил на обед подать каждому из вас по сто пятьдесят граммов водки.
— Водки? — переспросил Шелестов.
— Так точно!
— Накрылись наши занятия.
— Вы что-то сказали?
— Нет, старшина. О чем тут говорить?
— Это да."
