Климов кивнул и вдруг произнес:
– Понимаешь, Хмель, моя просто не доехала бы до Туманного. Для нее это был смертный приговор: слишком высокая чувствительность к перепадам магических полей. Пришлось бы уезжать одному.
– В расчете, Клим, – повторил я и захлопнул дверцу.
Пять сотен золотом не та сумма, за которую можно купить приобретенный мной арсенал, в силу одного просто обстоятельства – его абсолютной в большинстве своем незаконности. Те, кто торгует подобными вещицами, закладывают соответствующую премию за риск.
К тому же зачастую эти деятели связаны с Семерой, а это совсем уж некстати.
Если что-то пойдет не так, шум выйдет изрядный. Так что Клим мне очень помог.
Как когда-то я помогал ему вламываться на склады Братства с предназначенным на продажу по цене лома оружием. Однажды среди этого барахла затесалось несколько ящиков новейших чарометов, для продажи ни в коем случае не предназначенных, и моему компаньону пришлось вернуть похищенное под видом успешно проведенного расследования.
Вообще Братству дешевле вышло бы с самого начала прислушаться к просьбе ценного кадра оставить его в Форте, а не загонять того в безвыходное положение.
Климов вдруг постучал по стеклу, а когда я приоткрыл дверцу, на полном серьезе посоветовал:
– Пришьешь кого – делай контрольный в голову. Медиумы в девяти случаях из десяти неповрежденный мозг покойника считывают.
Он зашагал к воротам и распахнул створки; я на прощанье помахал ему рукой.
Памятуя о пробке на перекрестке, на Южный бульвар решил не выезжать и по узенькой дороге покатил напрямик к проспекту. Ехал медленно и очень-очень аккуратно – ведь любая случайная авария грозила чрезвычайно серьезными неприятностями. По этой причине, когда загнал «буханку» на задний двор, рубаха на спине насквозь промокла от пота.
Не проходя в бар, я унес полученные от Климова пакеты в подвал, затем поднял в квартиру рюкзак, брезентовый сверток и тесак.
Вещмешок и двустволку сунул под кровать, «слонобой» взвесил в руках и озадаченно почесал затылок.
Оставался шанс сдать неказистое оружие на комиссию в «Большую Охоту», но сосед чародейских жезлов не жаловал, и на приличную цену рассчитывать не приходилось. Поэтому я воткнул в приемник горловину банки со свинцовыми шарами, уловил легкую вибрацию и отправился вниз.
– Ваня! – окликнул помощника.
