– Ведьма или колдун? Блин, достаточно просто в Дружину устроиться и бляху получить, – вздохнул я и убрал в рюкзак почти двухкилограммовую банку с шарами.
– Не без этого, – согласился со мной брат и достал промасленный сверток, внутри которого обнаружился автоматический пистолет Стечкина с резьбой под прибор бесшумной стрельбы, глушитель, три пустых магазина и приклад, изготовленный из толстой гнутой проволоки.
– А патроны?
Брат присовокупил к пистолету две пачки макаровских патронов и коробку патронов двенадцатого калибра с картечью, потом достал четыре гранаты РГД-5 и запалы к ним.
– Не подорвись только. И на дружинника не нарвись. Никаких связей отмазаться не хватит.
– Само собой, – кивнул я, размещая в рюкзаке опасный во всех смыслах этого слова груз.
– «Чешуя дракона», – кинул мне после этого Климов отводящий пули амулет. – Ты хоть представляешь, сколько он стоит? Хмель, ты теперь в неоплатном долгу передо мной! Блин, да его в свободной продаже не найти!
– Не бухти, твоя помощь неоценима.
Оплетенный медной проволокой аметист на тонкой стальной цепочке я сразу нацепил на шею, поморщился из-за неприятного холодка и поторопил хозяина подвала:
– Что еще?
Следующими из сундука появились очки с толстыми стеклянными линзами, оправленными по краям медью.
На голове они крепились с помощью полосы прочной резины.
– На них «Кошачий глаз» и «Аномалия», – объявил брат.
– «Кошачий глаз» – это ночное зрение, а что за «Аномалия»?
– Видит заряженные амулеты, активные охранные заклинания, внутреннюю энергетику колдунов, если те не озаботились прикрытием.
– То есть пассивных чар обнаружить не получится?
– Нет.
– А подзаряжать как?
– Колдун нужен. Это не наша работа, покупной, – пояснил Клим и протянул телефон в металлическом корпусе. – Чарофон, но битый. Работает только в режиме энергетических помех. Батарея полная. Но я вообще везде заряд на уровне поддерживать старался. Бери и пользуйся.
– И насколько он хорош?
– Одно-два прямых попадания чем-нибудь не слишком мощным выдержит, – пожал плечами Климов.
– «Иглу Стужи», к примеру, развеет, и не одну, шаровую молнию – пятьдесят на пятьдесят, а «Закатный муар» – уже нет.
– Сгодится. – Я сунул чарофон в нагрудный карман рубахи и застегнул его на пуговицу. – Что-то еще?
Клим оценивающе глянул на меня, покачал головой и достал увесистый сверток.
– С остальным сам разберешься, – хмыкнул он, – небось учили.
– Учили, – подтвердил я, принял лязгнувший металлом пакет и уместил его в рюкзаке.
