Я даже не могу отбиться от него, потому что это означает оставить мое полотенце и мое тело на его милость – или отсутствие таковой.
– Знаешь, что я думаю? Я думаю, какой-то части тебя это нравится, но из-за того, что ты такая хорошая девочка, ты хочешь уничтожить эту часть. Ты боишься того, что это может значить. Как тебе может нравиться что-то настолько грубое, когда ты такой совершенный человек? Ты боишься себя, сладкая.
– Ты бредишь.
– Неужели? – Он убирает руку от моего лица, и его пальцы опускаются к моей ключице.
Каждое прикосновение его кожи к моей подобно обжигающему огню.
И, как и любой пожар, пепел – это единственное, что он оставит после себя."
"– Оставь меня, черт возьми, в покое, – шиплю я.
– Я же говорил тебе. Я не могу.
Он стягивает полотенце вниз, обнажая шрам и мою бледную грудь.
Это чудо, что я держу полотенце завязанным вокруг талии. Или, может быть, я сохраняю его только потому, что он это позволяет.
Он обхватывает большим и указательным пальцами мой сосок и сильно сжимает.
Ошеломляющее ощущение пронзает меня до глубины души, и я закрываю глаза от стыда.
– Твои соски такие твердые. – Он сжимает еще сильнее, пока стон не срывается с моих губ. – Видишь? Они напряженные и чувствительные, так что, возможно, им тоже нравится противоположность хорошему.
Я поджимаю губы, боясь, что вырвется какой-нибудь чужеродный звук.
– Черт. – Его металлические глаза наполняются удивлением.
Он продолжает щипать и вертеть мой сосок, но его внимание сосредоточено не на этом.
Все его внимание сосредоточено на красных отметинах, которые он оставил вокруг моего шрама.
Подавляя ощущения, проходящие по моему телу, я недоверчиво смотрю на него.
– Тебе нравится причинять людям боль?
Его взгляд неохотно отрывается от моей груди, чтобы встретиться со мной глазами. Блеск безразличия покрывает его черты, запечатывая тот интерес, который вспыхнул ранее.
– Тебе больно?
– Нет, но мне некомфортно. Обдели меня своим вниманием и свали.
– Почему? – Он с силой щипает меня за сосок.
Мои губы дрожат, когда я пытаюсь собраться с мыслями.
– Ты токсичен. И, о, ты разрушил мою жизнь за два года.
Он наклоняется, его губы скользят по раковине моего уха, посылая мурашки вниз моего живота, когда он шепчет:
– Недостаточно.
– Что я тебе сделала? – Мой голос дрожит.
– Ты существуешь.
Слезы застилают мои глаза от его слов.
Где-то глубоко внутри я согласна с Ким. Эйден больше ни над кем не издевается в школе – даже над ней.
