– Или как ты будешь чувствовать себя подо мной, когда я буду трахать тебя, пока ты не потеряешь сознание, – продолжает он тем же небрежным тоном. – Или какой ты будешь на вкус, когда я буду трахать тебя языком, или как…
– Прекрати… – Это задумывается как предупреждение, но выходит как беспомощный всхлип.
Ошеломляющее, странное ощущение охватывает мое тело из-за его грубых слов.
Я бы хотела, чтобы это было смущение или гнев, но это далеко не так.
Низ моего живота сжимается, и тепло разливается по всей моей коже.
Мои соски сморщиваются и напрягаются под полотенцем, пока это ощущение не становится слегка болезненным.
Эйден наблюдает за мной, наклонив голову, словно что-то ищет.
Он всегда берет все, что ему нравится, не спрашивая разрешения. Черт, ему нравится не получать разрешения. Странно, что он заходит так далеко, оценивая мою реакцию.
– Ты ведь мокрая, не так ли, Отмороженная?
Мне требуется вся моя сила, чтобы выпятить подбородок.
– Нет.
– Неужели? – Он отпускает мои волосы и проводит большим пальцем по моей нижней губе.
– То есть ты хочешь сказать, что если я запущу руку под полотенце, ты не намочишь мне пальцы?
Я крепко сжимаю губы, чтобы не слышать ни одного звука, который пробивался сквозь них.
– Может, мне стоит проверить, а? Просто чтобы убедиться.
Придерживая полотенце одной рукой, я кладу другую ему на грудь. Слово «стоп» вертится у меня на языке, но, зная, что он, вероятно, воспримет это как вызов и продолжит, я проглатываю его обратно.
Вместо этого я говорю:
– Единственный способ, которым ты можешь это сделать, – это вырубить меня.
– Это одновременно и некрофилия, и читерство. Ни то ни другое меня не интересует. Когда я доведу тебя до оргазма, я хочу, чтобы твое лицо покраснело, а твои крики прорезали воздух.
– Ты действительно болен.
– А ты действительно начинаешь повторяться.
Его взгляд опускается на мои обнаженные плечи и часть шрама, окруженного засосами, которые он оставил.
– Эйден… не надо… – предупреждаю я.
Мои ногти впиваются в ладонь, будто полотенце – это мой спасательный круг.
– Я вежливо попросил тебя этим утром. – Его темные глаза встречаются с моими. – Но, может быть, тебе не нравится, когда я вежлив, сладкая. Может быть, в глубине души тебе нравится противоположное.
– Мне нравится, когда меня оставляют в покое.
– Это то, во что ты веришь? – Его большой палец проводит по моей щеке и нижней губе, как будто он пытается что-то стереть.
