Вам это знакомо?
– Нет, – помолчав, покачал головой председатель.
– Вот потому вы и вам подобные никогда не будете владеть миром, хотя очень к этому стремитесь, – усмехнулся араб.
– Простите, но я не понимаю.
– Конечно. Вам это не дано. Вы и вам подобные считаете нас фанатиками, готовыми убивать за свои эфемерные идеи, хотя на самом деле и понятия не имеете, чего именно мы добиваемся, – ответил араб, презрительно улыбнувшись.
– Но я действительно не понимаю вас, – испуганно проблеял председатель.
– Забудьте, – отмахнулся араб.
– Это личное. Однажды, много лет назад, правительственные службы, по наущению одной очень влиятельной фирмы, провели зачистку территории, попутно уничтожив десятки недовольных такой политикой людей. Так я лишился дома, родителей, друзей. Всех, кого когда-то любил. Я вырос в приюте и был обречён до самой смерти гнуть спину на каком-нибудь грязном производстве, не имея ни малейшей возможности что-либо изменить в своей жизни.
И всё это в угоду кучке зажравшихся подонков, возомнивших себя властителями судеб.
Но я сумел вырваться из этого ада и дал себе слово, что буду уничтожать всех, кто осмеливается портить жизнь простым людям. В моей организации нет религиозных фанатиков. Каждый из нас, так или иначе, пострадал от действия властей или корпораций. Знаете, Исмаил буквально умолял меня позволить ему разобраться с вами. Он даже готов был встретиться с вами на арене, с голыми руками, как гладиатор.
– И что вы ответили? – осторожно спросил Старый Лис, чувствуя, как холодеет спина.
– Я вынужден был отказать ему. Наша борьба важнее личных счётов.
– Акцию на переходе Ново-Московска вы называете борьбой? – собравшись с духом, резко спросил Старый Лис.
Его почему-то вдруг взбесили рассуждения араба о справедливости и мести.
– А кто, по-вашему, имеет возможность пользоваться услугами этого перехода? Обычные рабочие? Нет. Там были все те, кого вы считаете ровней себе, – ответил араб, улыбнувшись уголками губ.
– Там были пассажиры с двух десятков кораблей. Люди, возвращавшиеся из отпусков, на которые они копили долгие годы, дети, которые и понятия не имеют о том, что происходит на отдельно взятых планетах.
Ваши слова – не более чем попытка оправдать свои амбиции и свою неудавшуюся жизнь, – яростно ответил Старый Лис, забыв на несколько минут, где находится.
На террасе повисла напряжённая тишина, нарушаемая только посвистом лёгкого ветерка.
– Браво, мистер Олири, – вдруг сказал араб, чуть слышно похлопав в ладоши. – Браво.
