Я направилась в банк, надеясь, что тот еще работает в столь позднее время, Лео с Велией — к ювелиру, барон с виконтом в карете поехали на набережную, а сам Этьен — в направлении Дижонского предместья. Мы разъехались в разные стороны, и это должно было запутать наблюдателей и дать возможность моему управляющему незамеченным добраться до дворца.
Мы должны были встретиться на улице Оружейников, где находился старый дом Крелона, и всё то время, что я была в банке, а потом ехала по уже темным и почти пустым улицам Лимы, я тряслась от страха.
Нет, я боялась не за себя, а за то, что что-то могло не сработать так, как предполагалось. Что Андрэ могло не оказаться в особняке герцога. Что там могла быть слишком сильная охрана. Что управляющего могли перехватить по дороге во дворец.
Но когда карета остановилась неподалеку от нужного дома, я уже совладала с нервами и ступила на булыжную мостовую, полная решимости сокрушить всё, что попадется на пути.
Этьен уже ждал меня здесь, и я испытала облегчение, когда заметила в переулке его фигуру.
Вскоре подъехали и две другие кареты.
Если за нами наблюдали, то соглядатаи тоже должны были сойтись где-то неподалеку, и если наши действия до этого еще могли не вызвать у них подозрений, то теперь один из них непременно направится с сообщением к де Крелону. Расчет был только на то, что мы сумеем прорваться в особняк и освободить Андрэ прежде, чем герцог прибудет сюда.
Наш маленький отряд прошел через печально скрипнувшие ворота. Ведущая к дому аллея не была освещена, а вот в нескольких окнах особняка горел свет.
Мы с Этьеном переглянулись — похоже, наши предположения были не напрасными.
Мы, вроде бы, никем не замеченные, поднялись на крыльцо. Мои спутники расступились, я же, как и было условлено, постучала в дверь. Для начала я собиралась спросить, не здесь ли проживает некий граф Ларош. Ну, а дальше мы собирались действовать по ситуации.
Но спрашивать про графа не потребовалось. Мне пришлось постучать несколько раз, прежде чем по ту сторону двери мы услышали звук шагов.
Дверь распахнулась, и я увидела герцога Жервеза. В одной руке он держал свечу, а в другой — шпагу. Он сразу же узнал меня и удивился:
— Княгиня Алонсо? Что привело вас сюда, ваша светлость?
59. Пикировка
— Я объясню вам всё, ваша светлость, если вы позволите мне войти.
Конечно, он сразу понял, что я не одна, но ни единый мускул не дрогнул у него на лице.
— Простите, ваша светлость, — он покачал головой, — боюсь, что это невозможно.
