Я с облегчением кивнула, торопливо продиктовала свой телефон и, как девчонка, бросилась в метро. Там, сев на скамейку и слегка отдышавшись, принялась себя успокаивать и уговаривать, что никогда этот хмурый, серьезный и очень симпатичный мужик мне не перезвонит. Зачем я ему – невзрачная, обыкновенная. Во мне ведь совсем ничего нет – ни красоты, ни элегантности, ни кокетства – ничего! Нет даже признаков поиска, как у многих одиноких женщин, у которых буквально на лице написано, что они ищут повода для отношений.
Вот Светка, к примеру, отчаянно сверкает глазами, осматривает мужиков, словно ощупывает – подходит, не подходит? А если подходит – то для чего? У нее имеется четкая градация – для койки, для души и для улучшения материального положения. Правда, еще не нашелся мужчина, который всем этим требованиям соответствовал одновременно.
Я часто ловила себя на том, что шарахаюсь от мужского внимания, как от проказы. Аж вздрагиваю, чувствуя на себе чей-то взгляд.
«Вот оно, отсутствие нормального, здорового секса! – орала Светка.
– Вот оно, покалеченное душевное здоровье! Тебе мужика надо – пусть самого простого, кондового, например слесарюгу из ЖЭКа! Безо всяких там романов и соплей – грубый секс, и все! Вот тогда твои окривевшие мозги на место и встанут! У тебя же вид ущербной бабы, ты что, не видишь?»
Меня эти разговоры приводили в ужас.
– Свет! Ну ты совсем ошалела! Слесарь из ЖЭКа! Нет, я не сноб, конечно, но… Это как-то совсем… дико."
"Перед глазами вставал слесарь Витек – мелкий, кривоногий, с длинными, до колен, руками макаки.
От него вечно разило сивухой и потом. Господи… Секс с Витьком… Нет, лучше бессрочная каторга или смерть.
А Светка жила, казалось, безбедно и беззаботно – череда любовников, путешествия по странам и континентам, бесконечный шопинг и прочие увеселения. Казалось, жизнью своей она довольна вполне.
Правда, однажды, к огромному моему удивлению, надо сказать, чуть подвыпившая Светка принялась бурно и страстно рыдать.
– Жизнь, Таня, не удалась! Просрала я ее, эту жизнь! Замуж не вышла, ребенка не родила – одна как перст. А что дальше? Мужики – дерьмо куриное! Помет, а не мужики! В общем, я, как та стрекоза, лето красное пропела, оглянуться не успела – и все, трындец! Жизни нет! Нет жизни, понимаешь? Есть одна бестолковая суета и… – Светка махнула рукой. – Приукрашиваю ее, свою жизнь, как покойника перед похоронами дешевыми румянами.
