Таня тогда внимания на это не обратила – какая-то Лиза, какой-то сын – ни разу его не видела, что интересного?
И еще вспомнила, как бабушка сказала, что у Лизы куча денег – зачем они ей? Никуда ведь не ездят, нигде не бывают. Живут бирюками на хуторе, и все.
Сейчас, сидя у камина, Лиза вязала сыну свитер и находилась в прекрасном настроении – ей было охота поболтать.
Ненароком спросила:
– А этот, ну, папаша? – кивнула на Танин живот. – Совсем знаться не хочет?
– А он и не в курсе, – спокойно ответила Таня, – да и зачем?
Лиза кивнула:
– Ну, раз уж так…
В глазах ее Таня увидела абсолютную покорность и смиренность судьбе.
Вдруг Лиза подняла на Таню глаза, отложила вязанье и, помолчав пару минут, вдруг сказала:
– А ты… выходи за моего парня, Таня! За Арво! И оставайся тут, у нас. С ребеночком я тебе помогу – я ж двужильная! Воздух здесь, тишина. Хорошо ему будет, ребеночку! И вам хорошо – и ты при муже, и он при жене! Он у меня странный – ты видишь, – но неплохой. Не пьет, не дерется – просто чудной.
И ребеночка твоего примет! И даже полюбит – я его знаю. А то мы здесь совсем бирюками стали. А ребеночек – это жизнь! Да и не чужой он нам – родня!
Таня так удивилась, что не сразу нашлась, что ответить. Выдавила из себя какую-то чушь, типа, спасибо за честь, но… я уж как-то… сама. Вы уж простите.
Лиза спокойно продолжила:
– А зря! – И повторила: – И ты была бы замужем, и он при жене! И ребеночку здорово! А что чужой – ерунда! Зато и у меня будет внучок! – Она улыбнулась и снова повторила: – Он странный, да, мой Арво.
Понимаю. С девицами не встречался, компаний всегда сторонился. Молчун – это да. Но человек неплохой.
В ту ночь Таня поняла, что очень хочет домой.
Арво приехал на следующий день, и Таня упросила его отвезти ее в город. Лиза вопросов не задавала.
– Ну, раз так, значит, так, – только и сказала она, поджав губы. Обиделась. Тане же было абсолютно все равно – скорее бы домой, скорее! Скорее к маме, к Мише, в свою комнату! Скорее к бабушке Оле, к папе и даже к Лиле – туда, где семья.
Ее семья.
Она обняла Лизу, и та всплакнула. Протянула Тане корзинку с маслом и яйцами – творог и сметана не доедут, а жаль!
По дороге в город молчали – Арво лишь изредка косился на Таню, но вопросов не задавал. Билет удалось поменять, и она осталась на вокзале ждать вечернего поезда.
Арво поставил у ее ног чемодан и коротко сказал:
– Ну, я поехал – дела.
Таня молча кивнула.
