Года через полтора, когда письма стали редкими и Лиза уже почти позабыла о белобрысом эстонце и даже почти закрутила новый роман (с москвичом-студентом, чему все были несказанно рады – ну, наконец!), в столице и появился старый знакомец. Они встретились – на свидание Лиза пошла с неохотой, но и отказаться было неловко. Погуляли по городу, сходили в кино, съездили на ВДНХ – и понеслось. Лиза поняла, что именно он, этот молчаливый и спокойный парень по имени Лейдо, и есть ее судьба."
"В семье, как говорила бабушка Оля, был жуткий переполох: эстонец, к тому же деревенский.
Совсем, уж простите, чужой. А Лиза ведь подавала надежды! Рисовала прекрасно – все прочили ей хорошее будущее. Комната на Самотеке – чем плохо? Отговаривали ее как могли: «Что ждет тебя там? Вдали от семьи и родных, в глухой деревне – ладно бы в городе!» Но отговорить не смогли – Лиза и Лейдо уехали. Свадьбу сыграли там же, в Эстонии. На свадьбу приехала только старшая сестра Ольга. Лиза всегда это помнила и всю жизнь была ей благодарна – только Ольга ее поддержала.
И началась трудовая сельская жизнь. Трудная жизнь, непростая. Бабушка Оля рассказывала, что новая Лизина родня оказалась хорошей, трудолюбивой. Но людьми они были сдержанными и довольно прохладными. А Лейдо Лизу очень любил, что говорить.
Деревенский быт был сложным – особенно для городской девчонки, не привыкшей к тяжелому и однообразному крестьянскому труду. Но Лиза прижилась. В Москву приезжала редко – дома крепко держали дела.
Да и семья была недовольна – куда собралась, а тут за тебя кто?
Лиза приезжала ненадолго: повидается, прикупит гостинцы – и поскорее домой!
А спустя пару лет и вовсе ездить перестала – родился сын Арво, не до поездок и не до гостей. Пару раз к ней ездила сестра Ольга, но потом перестала – тоже жизнь закрутила. Да и расстраивалась она, глядя на младшую сестру, – тяжелой жизнью жили на хуторе. Вечный труд от зари до зари – ничего больше Лиза не видела. Правда, жизнь была сытой.
С мужем жили неплохо, но Лейдо умер рано, совсем молодым, и Лиза осталась одна. В Москву не вернулась, хотя Ольга уговаривала ее. Отписалась коротко: «Теперь мой дом здесь».
Сестры писали друг другу нечасто и скупо – отчитывались о детях и семье, докладывали про новости и здоровье.
Таня помнила – бабушка Оля всегда этих коротеньких писем ждала. И продолжала Лизу жалеть.
Как-то обмолвилась о Лизином сыне – не все в порядке у него в голове.
