– А при чем тут это? Я просто ответственный человек!
– Ага! И еще очень надежный – кажется, так? И ты, милый! Несчастный такой! А видишь, тоже не растерялся – нашел свое счастье, да, мой хороший?
Они молчали.
Леля резко схватила куртку и сумку и бросилась прочь.
Прочь, прочь, прочь! Прочь из этого госпиталя, из этого города! От предательства прочь!
А ведь он прав, ее муж, они давно стали соседями. Ни понимания, ни любви – ничего этого уже давно не было и в помине. И радости не было – совсем не было радости, чистая правда.
Будь честна перед собой, Лариса Александровна! Скажи себе правду – и, может, тебе станет легче? По сути – ты всегда и во всем была одна, Леля! Как говорил твой мудрый дед? Он тебе не опора и не поддержка. А может быть, хорошо, что это закончилось? Хватит врать себе, Леля!
Но почему же так больно? Все так правильно и так больно. И снова: «Зачем вы все так со мной? Разве я заслужила?»
Леля не заметила, как села на ступеньку у входа. Мимо проходили люди, смущенно бросая на нее удивленные взгляды.
Впрочем, чему удивляться? Здесь – больница, здесь – горе. И почему плачет эта усталая и растрепанная женщина – да кто же его знает? Наверное, не без причин.
Возле нее остановилась женщина в монашеском одеянии.
– Фрау! – обратилась она, наклонившись к Леле. – Может быть, вам нужна помощь? Может быть, я могу быть полезна? И не сидите, пожалуйста, на ступеньках! Здесь очень холодно и очень опасно!
Леля подняла на сестру глаза – у той было мелкое, сухое и доброе лицо.
– Вызовите мне такси! – срывающимся голосом попросила она.
– И побыстрее, если возможно!
Та кивнула и вынула из кармана мобильный телефон.
– Куда вам, фрау? Они спрашивают маршрут!
– В аэропорт, – одними губами ответила Леля. – Пожалуйста, в аэропорт!
Такси подошло быстро – ей так показалось, хотя времени она не понимала. Сестра взяла ее под руку, подняла со ступеньки, довела до машины. Усадила на заднее сиденье и мягко улыбнулась."
"– Все будет хорошо, милая фрау! Уж вы мне поверьте!
– Когда? – спросила Леля и почувствовала, как слезы градом катятся по лицу.
Ну хоть в аэропорту повезло. Билет отыскался – из брони, конечно. Только в самолете чуть выдохнула: «Господи! Как же я устала! Как я устала от всех и всего! Как вы меня замучили, господи! Как мне надоели эти бесконечные перелеты. Эти аэропорты, эти такси… Столько я, кажется, никогда не моталась. Как я хочу домой, господи! А вы… Да подите вы к черту! И еще – будьте счастливы… плохого я никому не желаю».
