— Ага, я отвезу потом, — говорит Тошка, — спасибо вам.
Слышатся шаги, шорох, он что-то еще приглушенно спрашивает у женщины, затем хлопает дверь.
Я слышу, как Тошка идет ко мне, и открываю глаза.
— Вась! — он опускается передо мной на колени, внимательно смотрит в глаза, — ты как? Напугала меня.
— Норм… — хриплю я, моргаю, не узнавая обстановку, в которой оказалась, — мы где?
— В отеле, — отвечает Тошка.
— В отеле?
— Ну да… — он садится рядом на кровать, взволнованно проводит ладонью по волосам, ероша их, — я тебя не повез к себе.
И в общагу не повез. И в полицию.
— В полицию?
— Ну да… — он смотрит на меня и затем неожиданно ласково проводит пальцами по лицу, — типа, похищение же…
Я, несмотря на случившееся, вообще не могу себе представить, что прихожу в полицию и заявляю на своих родителей.
А ведь… Ведь реально то, что они сделали… И то, что, скорее всего, собирался со мной сделать брат Игорь…
Крепко зажмуриваюсь, отворачиваясь.
— Сколько времени сейчас?
— Двенадцать ночи.
Я платного доктора вызвал… Напугался.
Двенадцать ночи?
Боже!
Камень с Лисом, наверно, весь город уже перевернули!
Меня прошибает холодным потом, стоит лишь представить, что именно они сейчас думают, как сильно переживают!
Я же без телефона, и куда отправилась, они не знают!
Ох…
— Тоша! Тош, мне телефон нужен, — поворачиваюсь я к нему резко, — позвонить… Лешке… Или Игнату. Они же, наверняка…
Тошка смотрит на меня, и на мгновение в его взгляде что-то такое жесткое отсвечивает.
Как блик фар у машины, несущейся на тебя. По встречке.
Но в следующее мгновение все меняется, он прикрывает веки, тянет мне телефон.
— Держи. Камня нет у меня телефона. А Лиса — есть.
Набираю Лиса, готовясь объяснять, где я и что тут делаю.
Недоступен.
Удивленно нахмурясь, набираю снова и снова.
— Не понимаю… — наконец, поднимаю взгляд на Тошку, молча наблюдающего за моими попытками. Проверяю еще раз цифры. Да, это точно телефон Лиса, я наизусть не помню, конечно, но зрительно — все цифры правильные.
— Недоступен…
— Ну еще бы… — усмехается обиженно Тошка.
— Что это значит, Тош?
Он отворачивается, но я рывком за рукав разворачиваю его к себе обратно.
— Тош? Что случилось? С ним… Что-то случилось?
Как-то страшно становится, жутко даже.
Куда страшнее и жутче, чем во время недавнего моего похищения и отравления. Там все в тумане было, нечетко, неясно. И сейчас больше похоже на кошмар, который закончился.
